Михаил Козаков: «Ниоткуда с любовью…». Воспоминания друзей

Придворные кинулись к Гамлету, желая его обезоружить, и вот тут Скофилд с диким криком, с воем завертелся на одном месте с вытянутой в руках рапирой, описывая ею круги вокруг себя. Придворные бросились врассыпную, и тогда он убил Лаэрта, не фехтуя, а как убивают, в один прием… И угаснул сам. Последнее, что мы запомнили: «Дальше – тишина».

    Михаил Козаков

А когда они с Шурой Ширвиндтом увлеклись бегами, они же всех лошадей знали, ходили их кормить. На бегах сидели Михаил Михайлович Яншин, Пров Садовский с секундомерами, следили за всем, что происходило.

А наши почтительно стояли в сторонке и наблюдали.

Как-то они решили взять с собой и меня с моим мужем Мишей Рапопортом:

– Развиваем Мирке азарт!

Приехали, какие-то деньги куда-то надо ставить, «двойные-тройные, в длинную играть».

Я ничего понять не могу. Но смотрю: у Мишки с Шуркой даже лица изменились! Глаза другие! И побежали лошадки. Звонок какой-то! Я воскликнула:

– Ой, ребята, смотрите, какая лошадка!

Они мрачно посмотрели на моего Мишу и сказали:

– Рапопорт, убери это отсюда.

Азарт у меня так и не развился. Деньги все проиграли.

Как-то звонит мне Миша:

– Мирка, ты дома? Можно, я зайду?

Заходит.

– У тебя деньги есть?

– А что случилось?

– Гретка дала деньги на одеяло Катьке… а я их проиграл на бегах…

– Ну подлец ты!

Когда родилась Катька – их первенец, – Мишка был просто вне себя. Он так внимательно всю ее разглядывал. А у младенцев же фигуры не как у балерин. Было ей недели две, спрашивает он у меня:

– Мирка, что делать? Понимаешь, у нее, по-моему, кривые ноги.

Она их как-то кренделем складывает.

– Сдурел ты, что ли? У всех детей такие ноги! Потом они вырастают и выправляются!

– Ты уверена? А если у меня дочь будет с кривыми ногами?

Сейчас смешно! У Кати ровненькие аккуратные ноги. Но в этом был весь Миша, со своими внезапно возникающими фобиями.

Я всегда хотела поработать вместе с Мишей. И я была у него на репетициях спектакля «Цветок смеющийся», который он ставил в антрепризе.

Он взял туда моего сына Андрея, которого знал с самого детства. А потом у нас был довольно долгий период, когда у Мишки менялись жены, страны и тому подобное, и мы не виделись. Андрей уже вырос, стал актером. Я была очень рада, что Андрюша играет у Миши, и он его очень хвалит.

И когда он пригласил и меня в свой спектакль, я была у него на двух репетициях, но потом должна была уехать на гастроли и боялась его подвести.