Ржавый ангел

«Здесь мне и место», – подумал сталкер, сплюнув зеленую кашицу под ноги.

Боль утихла, в голове приятно кружилось, в теле зарождалась необузданная энергия. Его приближение заметили.

– Какими тропами, Гриф? – недружелюбно приветствовал долговязый Гошик.

Братья заметно напряглись, перестали суетиться над костром, оставили ветки, и теперь Гошик стоял в полный рост, положив руки на ствольную коробку АКМ. Саранча сидел на корточках метрах в четырехправее с дробовиком на коленях. Как бы не специально стволы смотрели в сторону гостя.

Набитого вещмешка с надорванным клапаном нигде не было видно, только худой рюкзак с распущенными завязками скромно тулился к лохматой кочке. Через раскрытую горловину виднелись грязное вафельное полотенце да край алюминиевой миски.

В кармане Грифа завибрировал детектор.

– Вот так встреча! – неоправданно радостно и громко воскликнул Гриф,вскинув руку в приветственном жесте. – А я смотрю, что за бродяги? Думаю, дай зайду на огонек.

Он смотрел на Гошика и растягивал обветренные губы в лучезарной улыбке.

– Огонька нет, если че, – все так же неприязненно отвечал Гошик, не сводя колючего взгляда со сталкера.

– И не предвидится. Шел бы ты мимо, Гриф, – посоветовал Саранча.

– Ой, как невежливо, ой, как не по-товарищески, – протянул Гриф с иронией, останавливаясь в трех шагах от Гошика.

Хотя Гриф улыбался добрейшей улыбкой, глаза смотрели цепко, не упускали ни единого движения сталкеров.

– Тамбовский волк тебе товарищ, – пробурчал Саранча.

– Ладно, парни, хорош скалиться. Вам я ничего плохого не сделал.

– Пока, – процедил Гошик.

Гриф сбросил с плеча абакан, положил на землю рядом так, чтобы было видно переводчик огня в положение «Пр». Заметил одобрение во взглядах. Затем стянул рюкзак, опустился на колено и стал распускать шнурок.

– Чтобы смягчить ваши недоверчивые сталкерские души и привнести свой вклад к столу, угощу-ка я вас…вот ни за что не угадаете чем, – он озорно взглянул на братьев, не переставая улыбаться.

Как бы братья ни опасались Грифа, разговор о еде, да еще с претензией на что-то сладенькое (консервы, сухпайки давно обрыдли), заставил их почти одновременно сглотнуть. Во взглядах появились любопытство и предвкушение.

Тем временем Гриф растянул горловину и сунул руку в рюкзак. Ствол АКМ дернулся и уже совсем откровенно «уставился» на фигуру в брезентовой куртке. Палец с предохранительной скобы чайзера перескочил на курок.