Потом может не настать

Прочитал с ПДА, минуту-другую соображал, потом сказал:

– Надо к Забытому лесу свернуть. Здесь недалеко.

– Зачем это? – спросил я, плохо скрывая раздражение, – жуть как не люблю менять планы.

– Чистюли помочь просят.

– Черт с ними, у нас своя задача. И лес этот не близко. Полдня потратим…

– Тебя, паря, никто не держит, – бесцеремонно перебил меня Чинга каким-то новым, вдруг ставшим чужим голосом. Прищурился недобро, глянул в сторону, – вся зона перед тобой. Мне подсказчики, знаешь ли, не нужны, – развернулся и потопал.

Я потом сто раз пожалел, что попытался рулить. Поспевал за сталкером, как сявка побитая, все искал повода заговорить. Он заговорил сам, и по голосу было понятно, что зла на меня не держит: «Давай, Смит, дуй вон на ту корявую сосну. Возле нее остановись и возьми на два часа, после можешь детектор включить».

Я вприпрыжку обогнал его и зашагал на ориентир. На первом же привале извинился, Чинга только махнул рукой: «Забудь».

Без четверти пять по полудню заслышали отголоски разрозненной стрельбы.

И мы шли прямехонько туда. «Твою мать, – думал я, – ну конечно, нас там только и не хватало. Где же еще нужны помощники? Уж точно не тушенку уплетать и хабар делить».

На опушке леса у пересечения двух троп нас встретили. С поля из высокой травы примерно в двадцати метрах справа послышался голос:

– Чинга, не стреляй, мы от Салеха.

– Хорошо, – Чинга опустил ствол, – покажись.

Секунды через три вздыбилась кочка и выросла в человеческий рост. Через минуту левее от нее выросла вторая.

Они были в маскировочных плащах, напоминающих стожки, эсвэдэшки обмотаны зелеными, серыми лентами.

Стрелки подошли. Мне было любопытно поглазеть на чистюль, раньше не приходилось. «Чистое небо» – весьма скрытый клан, вроде бы занимаются чем-то околонаучным.

Смотреть оказалось не на что – рожи размалеваны гримом, сами обвешаны лохмотьями в цвет травы.

По зарослям Забытого леса нас провели к хорошо сохранившейся после взрыва реактора базе экологов. На бараках читались полусгнившие таблички, напоминающие о былом: инструментальная, склад, лаборатория, биологический корпус, персонал.

Рахитные деревца разрослись на плоских бетонных крышах буйным цветом, мох покрывал кирпичные стены обширными плешами, с карнизов по большей части одноэтажных бараков свисали «ржавые волосы», стекла в рассохшихся рамах поколоты, много выбитых.

Из окон самого высокого двухэтажного здания время от времени высовывались стволы, изрыгали пламя и грохот.