Квадромания

На левом крыле, под рычагом переключения скоростей красовалась наклейка с изображением бредущего человека в лохмотьях, с опущенными плечами. Перекрестие прицела застыло на его голове. Снизу крупными буквами читалось: «Хантер-зомби».

Рядом, поставив ногу на подножку, стоял Олег в оранжевой плащевой куртке в чулках от ОЗК, подвязки от которых тянулись к поясному ремню. Олег морщил лоб и говорил: «Герыч, мы что, в кругосветку отправляемся? Жрачкой все кофры забили».

– Тебе-то чего, – не открывая глаз, лениво отвечал Герман, – Руся спонсирует, пользуйся добротой.

Лучше так, чем, как в прошлый раз на «Романтике».

Помолчал, затем продолжил:

– Типа лайт, на одной ноге, типа не успеем проголодаться. Ага. Народ в грязище на полигоне позастревал, ухайдокался. Плюс два баллона пробили на «ежах». Пока заштопались, тоже времечко потратили. Приехали к четырем, а пожрать на шестерых мужичин кило шейки, корейской морковки лоток, да лавашик. Никто, кроме меня и Старого не тарился, все думали, до обеда вернемся.

Так что, пусть лучше останется.

– Поцы, воды надо больше взять. – Танкист сунул деньги в карман. – Кто со мной в магазин?

– Вода никогда не помешает, – сказал Герман, продолжая нежиться на солнце.

– Герыч, – Олег хлопнул себя по колену, – я в ОЗК, может, сходишь с Танкистом?

– Да нормально все, кто там на тебя смотреть будет?

Герман приоткрыл глаз и окинул Олега оценивающим взглядом.

– Пошли, Олежек.

Сказал Танкист и направился к «Апрелю».

Олег посмотрел на свои широченные чулки, в которых скрывались ноги, обутые в кроссовки, затем перевел взгляд на плотную, невысокую фигуру в синем комбинезоне с засалинами на задней стороне бедер, в коротких с ремешками кирзачах, в танкистском шлеме, подумал: «Один к одному», и зашаркал следом.

К блестящему, темно-синему квадроциклу подошел какой-то пожилой гражданин с авоськой. Посмотрел спереди, зашел справа, обошел кругом, посмотрел на приборную панель, перевел взгляд на дремлющего водителя:

– Сколько кубиков будет?

Герман взглянул на незнакомца, сомкнул веки и пробубнил:

– Семьсот.

– Семьсот!?

Мужчина с авоськой присвистнул.

– Коробка механика?

– Автомат.

– Автомат, – задумчиво повторил мужчина.

– А это что за нахлобучина?

Герман приоткрыл глаз:

– Вынос.

– Чего вынос?

– Радиатора. Снизу грязью закидывает.

– Значица, охлаждение водяное.

Герман не ответил.