Кругосветная география русской поэзии

Не потому ли каждая подробность,

Любое слово мучают меня.

И даже, может быть, разноязычье

Не угнетает в этой тишине,

Ведь не людская речь, а пенье птичье

Нужней сегодня было вам и мне.

Городницкий Александр Моисеевич

БУДАПЕШТ-56

Танк горит на перекрёстке улиц,

Расстреляв последние снаряды,

В дымном жаре, в орудийном гуле,

У разбитой им же баррикады.

На его броне дымится краска

Не от немцем сброшенной фугаски,

Не на волжском вздыбленном песке, —

Труп студента, детская коляска,

И обрывок флага на штыке.

Где и как, когда случилось это

В самый первый распроклятый раз?

Над казармой прежние портреты,

И приказ – по-прежнему приказ.

Разгребая жар чужой руками,

Принеся восстанию беду,

Парни с комсомольскими значками

Умирают в огненном чаду.

Их могилу не укроют лавры,

Лишь листок уронит на пол мать, —

Извещение, что «смертью храбрых»,

«Смертью храбрых», – что ещё ей знать?

Как там встретят весть, что не вернулись, —

Закусив губу или навзрыд?

Танк горит на перекрёстке улиц, —

Хорошо, что этот танк горит!

Германия

Тютчев Фёдор Иванович

ВЕСЕННЯЯ ГРОЗА

Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний, первый гром,

как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые,

Вот дождик брызнул, пыль летит,

Повисли перлы дождевые,

И солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,

В лесу не молкнет птичий гам,

И гам лесной и шум нагорный —

Все вторит весело громам.

Ты скажешь: ветреная Геба,

Кормя Зевесова орла,

Громокипящий кубок с неба,

Смеясь, на землю пролила.

* * *

Зима недаром злится,

Прошла её пора —

Весна в окно стучится

И гонит со двора.

И всё засуетилось,

Всё нудит Зиму вон —

И жаворонки в небе

Уж подняли трезвон.

Зима еще хлопочет

И на Весну ворчит.

Та ей в глаза хохочет

И пуще лишь шумит…

Взбесилась ведьма злая

И, снегу захватя,

Пустила, убегая,

В прекрасное дитя…

Весне и горя мало:

Умылася в снегу

И лишь румяней стала

Наперекор врагу.

    1836

Набоков Владимир Владимирович

БЕРЛИНСКАЯ ВЕСНА

Нищетою необычной

на чужбине дорожу.

Утром в ратуше кирпичной

за конторкой не сижу.

Где я только не шатаюсь

в пустоте весенних дней!

И к подруге возвращаюсь

все позднее и поздней.

В полумраке стул задену

и, нащупывая свет,

так растопаюсь, что в стену

стукнет яростно сосед.