Шаги Командора или 141-й Дон Жуан

 – В нынешнем времени, когда христиане сами принимают ислам, какой смысл копаться в жизни персоны, человека, четыреста лет тому назад отвратившегося от ислама? Муллы не допустят этого.

– Понимаю.

– Нас окружают такие сети, которые мы не можем разглядеть.

– Может, и не обязательно видеть. Если их видеть, то и не сможешь сдвинуться с места.

– Так-то оно так. Но не грех учесть некоторые обстоятельства.

– Я подготовился…

– Старый суфий сказал тебе не все до конца.

– Например?

– Он тоже был одним из них, и потому не может простить Оруджа до конца.

– Почему же тогда интересуется им?

– Потому, что и он, как и ты, чувствует, что в этой истории существуют какие-то темные пятна. Потому он и доверился тебе и предстал перед тобой. Может, он и нашел ответ на занимающий его вопрос, но умалчивает, испытывая интересующихся судьбой Орудж-бея. Я не смог выдержать испытания. Мне преградили путь.

– Если вы посвятите меня в свои знания, я доведу это дело до конца.

– То, чего я не знаю, больше того, что знаю. Уверен лишь в одном – все возвращается на круги своя, круг замыкается…

С этими словами он поднялся, прошел в смежную комнату и вернулся с небольшим узелком в руке.

Пока он отлучался, у меня мелькнула мысль, что сей ученый муж тронулся умом.

Профессор сказал:

– Здесь – все, что я узнал. То, чего не знаю, – найди ты сам. Все равно я должен был это передать кому-нибудь.

И протянул мне узелок.

Я раскрыл узелок. Поблекшие, пожелтевшие страницы, исписанные на арабо-фарсидском алфавите. Хотя я изучал этот алфавит в университете, но многие буквы запамятовал. Потому попросил хозяина не отказать в любезности зачитать мне написанное.

Я удивился, услышав, что мать у Орудж-бея была католичкой, причем из Валенсии.

– Этого не может быть! – воскликнул я, невольно повысив тон.

Он красноречиво поднес палец к губам и велел впредь не перебивать его.

Я прикусил язык и, не задавая никаких вопросов, дослушал историю матери Орудж-бея.

Вот что поведал мне старый профессор:

Ill

Химена, валенсианка

Звали ее Зейнаб. Чисто восточное имя. Валенсия долгое время пребывала под владычеством халифата, и, наконец, в 11 столетии испанцы вырвали эту землю из рук кровожадного Бен Юсифа. Но и после этого схватки за Валенсию не прекращались, и во время одного из таких набегов Зейнаб попала в плен.