Контролер

Ощущая сущность этих монстров, трудно было предположить, для чего еще они сгодились бы.

Олег Юрьевич прошел коротким коридором и остановился. Секунду-другую о чем-то соображал, затем быстрым шагом вернулся к скрюченному на полу Раме. Взору открылось иссушенное лицо с распахнутым ртом, впалыми глазами и с глубокими ямами на щеках.

– Бойся своих желаний, они могут завести бог знает куда, – проговорил он негромко, взял мертвеца за руку и потащил к темной правой стене за баки, за трубы, за установки, за агрегаты.

Рослый, широкий Рама цеплялся то плечом, то разгрузкой, то берцем, но профессор, казалось, этого не замечал. Тянул мощно и безостановочно. Немногим позже по проторенной дорожке протащился скрюченный  Ссэр.

Убрав трупы, Олег Юрьевич один за другим зашвырнул вещмешки к хозяевам. Поднял за ствол автомат медика и с легкостью, будто сухую палку отправил туда же. Пулемет пнул с такой силой, что тот заскользил по полу, высекая искры, залетел под установку и с лязгом врезался в боковую стену.

Перед уходом профессор поднял шлем спецназовца.

Глава 4. Встреча

Весь оставшийся день они шли. Точнее сказать плелись. Энергетик какое-то время придавал Пижону силы, но потом усталость и слабость взяли свое. Шаг его замедлился, берца отяжелели, рот не закрывался в одышке.

Фаза подумывал взвалить парня на спину или хотя бы поддержать сбоку, но отказывался от такой мысли. Мало того что он тащил их вещмешки и ныла нога, приходилось постоянно помнить, они не в парке развлечений, а по-прежнему в злой, коварной, заселенной мутантами, аномалиями и человеком зоне.

Да и сам он, честно сказать, прилично вымотался. Такой трудной ходки не мог припомнить.

Сержант остановился, нашел взглядом плетущегося следом Пижона: «М-да, все, что осталось от звена».

– Ты как? – спросил он, когда тот приблизился. Хотя можно было и не спрашивать, вид парня говорил сам за себя – голова, отягощенная шлемом, клонится на грудь, бронемаска болтается, плечи опущены, ноги – заплетающиеся макаронины.

«Совсем как зомбяк», нехорошая мысль хлестнула сержанта.

На вопрос Пижон поднял голову: изможденное лицо, лоб в крупных каплях, расфокусированный мутный взгляд, слипшиеся волосы и бархатистое пятно под тут как тут, словно вытекшая из носа белая кровь. Оно уже не казалось соплями и как будто расширилось. По верхней губе стекало к правому уголку рта. «Если он захочет, то сможет потрогать его языком и даже ощутить вкус», от этой мысли Фазу передернуло.