Карабах – горы зовут нас

Вал грязной воды и камней обрушился на лес, река вскипела, уровень ее быстро поднимался. Трещали, ломались ветки дуба, грабов и тополя. Ущелье ревело, селевой поток катился вниз навстречу реке, сшибаясь с ней, создавал такой рев, что казалось, это горы Карабаха пытаются остановить бегство людей, тысячелетиями живших здесь, моля их остаться.

Полковник подошел к старосте села, чтобы обсудить с ним сложившуюся ситуацию, и передать последние сообщения разведчиков. Несколько стариков стояли в стороне и молча наблюдали за потоком бурной реки.

Аксакал, увидев приближающегося полковника, сам повернулся к нему, показывая на реку, с грустью сказал:

– Вот видишь, командир, даже земля делает все, чтобы наш народ не покидал родные места. Как же нам быть? – в сердцах выдохнул старик.

– Я понимаю вас, аксакал, – полковник старался подобрать подходящие слова, чтобы объяснить этому повидавшему все на своем веку старику, что смерть преследует их по пятам, что она не пощадит никого, ни женщин, ни детей, ни стариков, ни мужчин, которые несут на себе своих пожилых родителей,

– Разведчики докладывают, что армяне уже заняли две господствующие высоты и вот-вот оседлают перевал и тогда… – он не договорил.

Председатель совета прямо посмотрел в глаза полковнику: – что ж, придется нам всем сложить свои головы за землю нашу.

– Соберите веревки, только такие, что покрепче, у жителей. Мы постараемся переправиться на тот берег и натянуть ее для страховки, надо торопиться, аксакал, время не ждет, здесь с вами останется старший лейтенант Низами Алиев и его группа, они будут вас сопровождать до перевала.

Старик сначала не понял полковника и хотел уже спросить его, а как же он и его солдаты? Но сдержался.

– Я со своими бойцами постараюсь удержать перевал до вашего подхода, так что здесь нам придется с вами расстаться – он видел, что с каждым его словом лицо старика темнеет, глаза наливаются слезами и только силой воли тот еще пытается сдержаться.

Полковник подошел к нему и протянул руку для прощания.

– Если можете, простите меня аксакал, но предательство армян, соседей ваших, нужно смыть только их кровью, другого закона на войне нет.