Фантомия

– Все быстро зашли в ту комнату, – командовал Буча, указывая пальцем на соседнее помещение. Одновременно с этим раздался оглушительный удар в дверь и стальная пластина прогнулась. – Скорее! – заорал карлик. Кирилл подскочил на четвереньки и по-собачьи кинулся в смежную комнату. Светлана пробежала под аркой и прижалась к стене. Докер не спеша пятился назад. Сжимал рукоятку обеими руками, целился в дверь. Буча за его плечами удобнее устраивался в котомке. Отставил правую ногу назад, так, что пятка продавила кожаный бок.

Руку с пистолетом положил на покатое плечо и впился напряженным взглядом в дверь. Азер прижал нож к ноге, словно пытался скрыть. Лицо его стало злым.

Чудовищной силы удар сотряс железную дверь. Металл вздулся и лопнул, словно фольга на горлышке бутылки с кефиром под пальцем. В то же мгновение раздался оглушительный хлопок, затем еще. Две пули устремились в дыру. На секунду удары прекратились, а затем возобновились с новой силой. Пули не пробивали стальное полотно, и если не попадали в брешь – рикошетили.

Одна визгнула возле головы Азера. Он резко присел и яростно зыркнул на стрелков.

Чудовище рвало дверь. Посланные прямо в пробоину свинцовые плюхи не причиняли зверю вреда, натиск не ослабевал.

– Что за хрень? – выл Докер и жал на спусковой крючок. Пуля врезалась в серую морщинистую плоть покрытую редкой шерстью. Все это видели. Карлик опустил пистолет, Докер тоже перестал палить. Сизый дым поднимался к потолку. Воцарилась звенящая тишина. Тот, кто был с другой стороны, отпрянул от двери.

Надежда читалась на напряженных лицах людей. В следующий мгновение комок мышц с сокрушительной силой ударился в дверь. С откоса посыпалась плитка, толстая трещина вспорола стену от перемычки до потолка.

Докер шарахнулся в сторону. Буча отщелкнул израсходованную обойму. Она кувыркнулась и с лязгом упала на пол. Из кармана вытащил новую и вогнал в рукоятку. Передернул затворную раму и открыл стрельбу. Грохот выстрелов наполнил комнату. Светлана зажала уши и вздрагивала при каждом выстреле.

Оставляя клоки шерсти на стальных заусеницах, пропарывая плоть об острые края, чудовище просунуло в дыру лапу и вцепилось в дверную рукоятку. Свернуло ее, с яростью отбросило. Затем лапа исчезла, а в следующее мгновение в пробоине возник кровавый безумный глаз. Каждому казалось, что он смотрит именно на него. Каждому, кроме Кирилла. Он залез в чугунную ванную, скрючился на дне в позе эмбриона, трясясь от страха, что-то блеял и вздрагивал при выстрелах.