Северянка

Как сложно было держать себя в руках…

Этого Святополк меньше всего ожидал. Он так надеялся, что теперь у него будет защитник, как раньше – ведь Ярослав всегда его защищал.

– Уводи своих людей, и больше не попадайся мне на глаза, – как Ярославу было больно это говорить, но он понимал что не сможет простить предательство близкого человека.

Святополк ни слова не сказал брату, лишь приказал своим дружинникам собираться в путь.

– Что с грамотой? – спросил он у Юрия, который лежал на траве. Над ним еще колдовал Мал.

– Я пришлю ее тебе обратно, – с трудом вымолвил Юрий. – Управляйся со своим людом и землями сам.

– Какой с тебя князь, Святополк? – спросил Ярослав.– Ой, погубишь ты и себя, и княжество.

– Ну так возвращайся, ты же первый на престол, а не я, – Святополк хотел узнать намерен ли Ярослав лишить его трона.

– Мои владения ты уже видел, других мне не надобно, – ответил Ярослав. – Прощай, – сказал он сухо, и пошел к Юрию, узнать как он, предложить помощь. Эти слова мало убедили Святополка, но не верить им тоже не было оснований.

Так и разошлись братья, затаив обиду друг на друга. Только Ярослав всегда отходчивым был, а вот Святополк – злопамятным.

Юрия более-менее подлатали (рана оказалась не глубокой) и сопроводили до самого дома, не смотря на то, что на дорогу ушла неделя (наместнику требовался частый отдых, в противном случае кровотечение снова открывалось).

Через три дня пути на них напали. Это случилось ночью – до ближайшего поселения было далеко, поэтому пришлось заночевать в лесу.

Весь вечер Север и Трезор не находили себе места. Рагнеда тоже чувствовала тревогу, не понимала отчего это. Она дождалась ночи и пока все уснут, и пошла в лес, на опушку. Что Светозар никогда не спит, а лишь лежит с открытыми глазами, девочка как-то позабыла. Он очнулся, когда Рагнеда прошмыгнула в сени, хотя она старалась не шуметь и осторожно прикрыла за собой дверь. Псы, завидев хозяйку, поднялись и пошли с ней рядом по обе стороны. Светозар же, дождавшись пока троица выйдет за ограду, выскользнул из избы и тоже отправился следом, прячась где возможно.

Девочка дошла до поляны, где ее обучали мать и бабушка. Угли на кострище сами начали тлеть, едва Рагнеда приблизилась к выжженному кругу. Псы уселись у бревнышка, что служило лавкой, а девочка, легла на траву.

Север почуял как кто-то крадется там, откуда они сами только что вышли на поляну.