Северянка

Позвал писца, составил приказ, где расписался в том, что ежели он проиграет, все мне по родственному, а стало быть, и наследному праву отойдет. Да и я хорош – во мне корысть все же взяла верх: чем сидеть городским наместником киевского князя, лучше своим княжеством править. Святополк проиграл. Но потом, протрезвев, понял что наделал, да только меня уже и след простыл. Он ко мне приехал, стал просить свою грамоту обратно, предложил за это часть переяславльской дани мне отдавать в следующие десять лет. Откупиться хотел.

Я сказал что подумаю и домой его отправил. Мол, сам приеду. Порешили встретиться ни на его, ни на моей вотчине, а где-нибудь на «золотой середине». Вот и условились в этом месте. А оно вот как все вышло, – боль скрутила его, Юрий больше не мог говорить.

– Помогите ему, – сказал Ярослав лешачам. – Мал, осмотри наместника.

Мал был не только отважным воином, но и лекарем слыл неплохим. В дороге часто не раз выручал.

Ярослав встал и сурово посмотрел на брата. Тот стоял, сжавшись, понурив голову, как нашкодивший мальчик.

Вид у него был жалкий, но Ярославу его не было жаль. Святополк так не хотел, чтобы брат все узнал, но шила в мешке не утаишь. Ярослав надвигался на него, Святополк слегка попятился.

– Как ты мог? – спросил Ярослав.

– Ну, сглупил я, прости…

– Прости?! Я с дружиной из-за твоего обмана невинных людей чуть не убил! Почему сразу не признался во всем? Я бы помог все решить мирно.

– Мирно?! – воскликнул Святополк. – Думаешь, все на свете добрые и честные?

– Но обманом такие вещи не делаются!

– Ярослав, ты наивен, как дитя! Да и какая лешачам разница кого убивать, вы же наемники! У тебя есть все – прекрасная жена, почтение.

А что имею я?

– Княжество и сына! Стоит ли мне завидовать?! Мне все не просто досталось! – Ярослав пытался сохранять спокойствие, но сорвался.

– Ярослав, не хотел тебе говорить, – вступился Рогволод, один из лешачей, – но два дня назад, когда Святополк приехал, он к Дарине твоей приставал. Я мимо вашего дома проходил и слышал как он обещал мир к ее ногам положить, если с ним уедет.

Ярослав дар речи потерял. Это был удар ниже пояса – пытаться разбить его семью!

– В кого ты превратился? – спросил он Святополка. – Ты … отец, по сравнению с тобой, был добряком. Ты перешел все грани, чудовище.

– Брат … – Святополк пытался оправдаться, но Ярослав не дал договорить:

– Я тебе больше не брат. И в Лешеву Падь дорогу забудь, – тихо, но твердо произнес он.