Фазерботы

– Это другое, – вновь заговорил Чилим, – мы звено. Мы в связке. От каждого зависит жизнь другого. Потеряй сейчас профессора и смысл, и цель экспедиции полетят к черту. Придется возвращаться, получать втык от Нагибауэра. Никаких премиальных, никаких надбавок. Да и вообще, здесь в зоне у нас нет врагов. Это как выживание в сложных природных условиях. Жертвовать собой ради других здесь никто не собирается.  Просто у каждого есть своя задача, и он ее должен выполнить, как бы хреново ни было. Правильно говорю, войны?! – повысил голос Чилим.

– Так, точно! – тут же подхватил Рама. – Мы кулак!

– А кулак бьет больнее, – вразнобой заголосили Седой, Пижон и Кишлак, – когда он крепко сжат!

Услышав эту браваду, профессор мотнул головой и улыбнулся. Вытер рот тылом ладони, взглянул на Фазу. Тот оставался серьезным, поглощал пищу и смотрел по сторонам.

Завибрировал ПДА. Сержант отложил консервы, поднес коммуникатор к глазам. Прочитал сообщение, кивнул, громко сказал:

– Так, бойцы, "Растопырка" отменяется, идем на баржу.

– А как скоро рассеется туман? – спросил Малой.

– Это не туман, это синька. Очень токсичная аномалия.

– А что, наши противогазы, – Малой постучал кулаком по шлему, – не смогут ее отфильтровать?

– Смогут, только синька проберется в любую щелку, и тогда тебе кранты. Здесь нужен полностью герметичный «Сева» с замкнутой циркуляцией или хотя бы «Эколог».

Капли ударились о шифер и оставили темные кляксы. Фаза поднял голову, посмотрел в хмурое небо.

– Черт знает что с неба льется, советую спрятать открытые участки кожи, – пристегнул бронемаску, заговорил вновь. – Скоро двинем. Синька не переносит сырости, сейчас уберется.

Сизый туман заметно редел, источался, потек под защиту деревьев, волоча за собой шлейф рваного, истрепанного савана.

Кишлак встал во весь рост и смотрел вслед аномалии.

– Там! Во-он там, – он пальцем указывал на останки. Снайпер повернулся к профессору. Тот заострил внимание и тоже поднялся. Он видел торчащие над травой голые ребра, сочащуюся кровью изъеденную плоть, островки шкуры на хребтах и головах.

– Это сделал ваш туман? – спросил Олег Юрьевич, бледнея лицом.

– Так, точно, – подтвердил Рама, вылизывая банку и одновременно вглядываясь в скелеты, – он самый.

– Хорош, сисян, жрать.