Фазерботы

Сбитый с толку, Фаза продолжал бежать прежним курсом и тянуть профессора. Тот уже не сопротивлялся, но все равно мешал тем, что постоянно хотел обернуться на мула, отчего шаг его делался приставным и заковыристым.

Потревоженные людьми мутанты плотной цепочкой пробежали мимо. Что с ними будет, сержанта не интересовало. Он изо всех сил спешил к коровнику. Когда оказался на месте, поднял профессора и передал в руки Чилиму. Тот лежал животом на крыше, свесившись по грудь, за ноги его удерживал Седой.

Грубо, без деликатности спецназовец втянул ученого, затем помог забраться сержанту. Тихая смерть мягко ударилась синими волнами в кирпичные стены, остановилась, растеклась поволокой.

Через пять минут поле вокруг коровника затянуло. Останки совхозных построек, скелеты трактора, самосвала торчали ржавыми островками в перетекающей вяло колышущейся синей дымке.

В мертвой тишине слышалось ритмичное механическое жужжание: бжик – бжик, бжик – бжик. Скоро оно приблизилось и смолкло где-то под стеной.

Люди сидели на крыше, водили взглядами по мареву и поражались. Дальше, на полкилометра на запад, куда утекла основная волна, было заметно, как «синька» истончается и меняется в цвете. Не зная природы аномалии, можно было бы наслаждаться уникальной, завораживающей красотой и искать в этом вдохновение.

Но сержант прекрасно знал, как и его стрелки, что под умиротворяющим покровом, в этот самый момент происходят сотни умерщвлений. Газовая смесь заползает в норы, трещины, расселины и пожирает все живое.

Почему так тихо? Да, очень просто. С первым же вдохом синька разъедает гортань, трахею, затекает в легкие…

– Синий туман похож на обман, – услышал сержант насмешливый голос, который прозвучал кощунственно в воцарившейся погребальной тишине. Фаза обернулся. Он не заметил, в какой момент профессор снял сферу М-12. Более того, ни в руках исследователя, ни поблизости ее не было видно.

– Чтоб ты сдох, – пробормотал сержант, а громко сказал, – Олег Юрьевич, где ваш шлем?!

Приходилось напрягать голосовые связки.

Отряд рассредоточился по крыше, чтобы не создавать в одном месте излишнее напряжение, тем более провалами в шифере, гнилыми досками, треском, конструкция намекала на свою дряхлость.

– Я его куда-то положил, наверное, скатился, – профессор завертел головой, в поисках шлема. – Чуть не задохнулся. У него неполадки с фильтрацией, с каким-то клапаном проблема, наверное.