Катя, прости

Я сопротивлялась как могла. Растопырив в стороны руки и ноги, я уперлась ими в дверной проем и истошно орала на весь двор. Данька пытался впихнуть меня внутрь и тоже орал на меня. Дига громко лаял и прыгал рядом с нами. В очередном прыжке пес вцепился зубами в мою ногу.

Боль и страх сковали меня, и я резко замолчала. Данька тоже испугался и перестал толкать меня в дверь. Дига взвизгнул, заскулил, поджал хвост и убежал прочь, спрятавшись от гнева хозяина.

– Что с ногой? – испуганно спросил Данька.

– Болит, – еле сдерживая слезы, выдавила я.

– Покажи.

Я задрала платье и, отвернувшись в сторону, обнажила покусанную ляжку. Данька долго осматривал укус.

– Что там? Страшно? – нетерпеливо поинтересовалась я.

– Жить будешь, – с улыбкой ответил Данька.

Я повернула голову и взглянула на свою ногу. На ней красовался ало-синий след собачьих зубов. Крови не было. Я посмотрела на Даньку, как бы говоря: «Ну и зачем тогда было так долго пялиться на мою ногу?»

– Пойдем в дом, – сказал он уже с серьезным видом и пропустил меня вперед.

Пес лежал под навесом для машины, забившись под кучу строительного мусора и закрыв лапами морду. Я остановилась, посмотрела на собаку и повернулась к Даньке.

– Он мог до кости прокусить?

– Мог, – проговорил Данька и открыл передо мной дверь.

Мы зашли в дом, единогласно решив при собаке вести себя более сдержанно. На этом воспитательный процесс был окончен.

Дом наш стоял на горке, а огород спускался в низину, потому, выходя утром в огород, чтобы умыться и почистить зубы, можно было обвести взглядом все свои владения, а также поле за забором, лесочек за ним и автомобильную трассу, петляющую вдалеке.

По этой трассе приезжали машины в деревню, и если мы видели, что какая-то машина проехала по дороге и скрылась за лесочком, то возле нашего дома, учитывая все неровности, ухабы и отсутствие должного дорожного покрытия, у нас в запасе было примерно полчаса, до того как автомобиль припаркуется у наших ворот, о чем сообщал своим громким лаем Дига.

Несколько раз нас выручало такое удачное расположение дома, и, чистя утром зубы, разглядывая заросшие сорняком картофельные плантации, за которыми нам велено было приглядывать, мы случайно замечали мелькнувший вдали знакомый автомобиль.

Дальше все было как на автомате. Одна – моет посуду, собирает разбросанные вещи. Вторая – заправляет кровати, выметает из дома трупы мух и прочих насекомых. Третий – собирает и выбрасывает мусор и кормит собак.