Золотая лоция

 – Так сколько, ты говоришь, там золота?

– Помни, золотые пластины Матери Матерей сделали в Тёмной Земле столько бед, попав в твои руки… – Рагдай словно не слышал вопроса. – Но, впрочем… Это в прошлом. Я прошу, если мы с помощью неба добудем это золото, то ты отдашь шар мне. – Рагдай взял конунга за плечо. – Обещаешь?

– Конечно! – Вишена вытащил из ножен меч, с силой всадил его в доски у своих ног и, положив ладони на рукоять, поднял лицо к небу: – Клянусь милостью всех богов, богинь асов и ванов, альвов и валькирий, клянусь подвигами эйнхериев, пирующих в Валхалле, что никогда не притронусь к шару!

Он наклонился, истово поцеловал рукоять меча, затем не без труда выдернул его из доски, оглядел остриё и очень спокойно спросил:

– А золото где?

– Там же, где его оставили: в небольшой пещере, промытой в известняковой горе давно пересохшим ручьём.

– Что? Ты ведь сказал, что его захватили авары! – Вишена пошатнулся, ему показалось, что в улыбке Рагдая сквозит безумие, а всё рассказанное им – невероятный бред, родившийся от постоянного бдения над рукописями, от колдовства над травами или долгого созерцания звёзд.

Рагдай с удивлением наблюдал, как лицо конунга неожиданно изменилось.

– Вишена, что с тобой? У тебя лихорадка?

– Рагдай… – простонал тот, – скажи правду, заклинаю тебя всеми богами.

– Какую правду?

– Про золото. Где оно? И есть ли оно вообще…

– Я ведь уже сказал. Оно в пещере, в долине реки Маницы. Каган выполнил просьбу Эгидия: пещеру охраняет отборный отряд.

Рагдай озабоченно положил ладонь на лоб Вишены.

– Подожди, может, у тебя жар?

– Нет. – Вишена стряхнул руку и подозрительно оглянулся – не видел ли кто его мгновенную слабость. Увидев, что только Ладри и Ацур, прекратив бросать друг в друга куски смолы, поглядели в его сторону, конунг успокоился. – Значит, мы добираемся до этой Маницы, находим русло пересохшего ручья, поднимаемся по нему, вырезаем отряд аваров – и золото наше. Клянусь Одином, это просто.

Рагдай неопределённо пожал плечами. Сделав несколько задумчивых шагов вокруг него, Вишена с надеждой спросил:

– А может, возьмём золото без Стовова? Зачем он – будет требовать не меньше трети.

– А две трети кому? – прищурился Рагдай, наперёд зная ответ.

– Мне и моей дружине. А тебе Шар. Очень ценный, – невозмутимо сказал Вишена, наблюдая, как Рагдай сначала закрывает лицо руками, потом начинает мелко трястись и наконец разражается безудержным смехом.