Чёрный принц

Их разговор продолжался бы и дальше, но в столовую вошёл Пашка, и семейная идиллия закончилась. Лысая голова Пашки блестела в свете венецианской люстры, как бильярдный шар.

? Зачем ты это сделал? – указательный палец Александра, будто танковое дуло, повернулся в Пашкину голову.

? Ты же сам сказал побриться, ? погладив лысину ответил тот.

? Идиот.

? Тебе не угодишь, пап.

? Ну, зачем ты так? – вмешалась в разговор Настя, забросив за плечи длинные, вытянутые волосы. – Папе Саше нужна сейчас поддержка.

? Да не дай бог, ? скривился Пашка. – А то ещё в президенты нацелится. Тогда он на следующий же день вернёт крепостное право, и заставит страну называть себя «Ваше величество».

Ничего не говоря, Настя поправила тонкими пальчиками свою густую чёлку, попутно прикрыв ладонями улыбку.

? Что ты мелишь? – разозлился Александр.

? А зачем ты тогда поменял свою фамилию на Романов?

? Твой прадед носил эту фамилию. Герой великой отечественной войны, между прочим.

? Троюродный прадед, ты забыл сказать, папа, ? затягиваясь вейпом, сощурил глаза Пашка. ? Врёшь ты всё. Ты взял эту фамилию, потому что её царь носил. Ты ведь уже себя царём возомнил.

? Убирайся отсюда к чёртовой матери! – крикнул Александр, и лицо его пошло красными пятнами. Это был признак редкой злости. – И перестань курить при мне эту дрянь!

? С удовольствием, ? поднимаясь со стула, равнодушно бросил Пашка, сделав новую затяжку.

? Я тоже пойду, пап Саш, ? робко произнесла Настя. Она знала, в такие минуты, лучше не попадать ему под горячую руку.

? А, идите вы все куда хотите, ? устало махнул рукой Александр, а желваки так и заходили на бледном лице.

5.

Настя даже не вбежала, а влетела на кафедру. Так не терпелось ей показать кладовую запись своему научному руководителю.

? Людмила Рашидовна, где вы?! – в нетерпении окликнула Настя.

? Тут, не кричи.

Среди пыльных стеллажей с книгами, сидела за столом средних лет женщина, с не прокрашенными седыми корнями волос, и хорошо сохранившейся фигурой.

? Что у тебя стряслось? Разбудила ни свет, ни заря. Показывай свою кладовую запись.

Людмила Рашидовна долго и внимательно изучала ветхий манускрипт, который, казалось, вот-вот рассыплется у неё в руках и, наконец, сказала:

? Что же, я бы оценила её возраст в триста лет. Если говорить точнее, год её создания тысяча семьсот двадцатый.