Семена Перемен

После этого мама говорила что-то странное, вспомнила про Сола и Вену, про чувства, что они могут быть счастьем, но могут причинять боль. Как ты думаешь, это она про них с папой?

Последняя фраза вырвалась у мальчика сама собой. Он очень не хотел делать подобный вывод и надеялся, что сейчас сестра все ему объяснит, успокоит, и окажется, что он просто что-то понял не так.

– Похоже на то, – опустила голову Мия. – Так. Нам нельзя раскисать, мы должны что-то придумать. Как-то помирить, пока не зашло слишком далеко.

– Слишком далеко? – не понял Эрик.

– Да, слишком далеко. Ты знаешь, что мать и отец Варди уже несколько лет почти не разговаривают?

– Н-нет…

– Он рассказывал мне, только это тайна. Ты ведь умеешь хранить секреты? – Мия строго глянула на брата.

Эрик не знал, умеет ли он хранить секреты, но на всякий случай кивнул.

– Теперь, когда разобрались, в чем дело, надо придумать, как мы можем на это повлиять, – похоже, Мия была настроена решительно.

– Как, например?

– Думаю, думаю… – Мия перевела взгляд на крыши домов, будто пытаясь найти ответ у города.

Неподалеку, в рабочем квартале, из труб поднимался густой дым. Где-то там сейчас был отец. Со стороны торговой площади раздавались приглушенные крики. Здесь, на крыше, их было едва слышно. Над домами возвышались стройные целлы, в которых служители Культа несли свою круглосуточную стражу на благо жителей Патеры.

– Может быть, обратимся к целлиту Корнелиусу? – неуверенно предложил Эрик. – Он всегда говорит, что семья очень важна…

– Ой, ой, повзрослей уже немного.

– Но…

– Нет, даже не вздумай. Нам нужно быть хитрее, – внезапно лицо Мии просияло. – Кажется, я придумала!

* * *

Эрик лежал на мостовой лицом вниз. Плечо нещадно горело. Удар пришелся чуть ниже сустава и оставил ощутимый синяк. В голове гудело. Где-то вдалеке раздались сначала голоса, а затем быстрые, встревоженные шаги нескольких пар ног.

– Эрик, – раздался взволнованный голос отца. – Эрик, ты меня слышишь?

Сильная рука уверенно, но осторожно повернула мальчика лицом вверх. На улице начинало темнеть. Он разглядел над собой три фигуры, но в сумерках не смог разобрать выражения лиц.

– В сознании, уже хорошо, – удовлетворенно сказал отец. – Можешь подняться?

Эрик попробовал, но покачнулся.