Победа в лабораторных условиях

Портал ведь – это энергозатратное колдовство! Она даже не пробовала открывать их ни разу, но если сравнить, на портал уходит сил ещё больше, чем на какой-нибудь проливной дождь. И если ей повезёт, то она сумеет найти у фонтана Генриха. Он немаг, ему нет дела до её сил и умений. И, конечно, он не станет поучать её.

Быстро одевшись потеплее, Марика сосредоточилась, подавила волнение и щёлкнула пальцами.

Портал открылся без труда, точно туда, куда следовало. Она поправила меховую шапочку и шагнула вперёд.

У фонтана снега не было. Каменная чаша слегка наполнилась грязной водой, в которой лежали кучки пожухлых листьев. Единственный жёлтый фонарь у школьного здания мигал. Всё вокруг казалось унылым, не серым, а коричневатым, грустным. Не чувствуя холода, Марика обхватила себя руками за плечи. Неудивительно, что Генрих не ждал её здесь – хотелось как можно быстрее убраться с улицы подальше. Но и домой возвращаться Марика совсем не хотела. Она сделала несколько шагов по улице, но потом снова щёлкнула пальцами и легко перешла в голубятню, которую в прошлый раз показал ей Генрих.

Послышался вскрик.

– Марика!

В голубятне было сухо, холодно, но светло. Генрих, до этого сидевший в углу, под потрёпанным шерстяным одеялом, вскочил на ноги. Марика ойкнула и быстро извинилась.

– Ничего, – тут же улыбнулся Генрих, – здорово, что ты появилась. Тебя давно не было, и я решил…

Марике стало совестно, но вместе с тем – приятно.

– Прости, не могла выбраться, – повинилась она и поняла, что Генрих не обижен.

Он тепло и радостно улыбался ей.

– Ты тут что-то поменял, – заметила Марика.

– Да, решил… пусть будет поуютнее. Только нагреватель поставить не решился, сопрут. Так что тут холодно. Хочешь, забирайся под одеяло.

Они вместе уселись в уголке, Генрих закутал их обоих в колючее одеяло и спросил:

– Будешь хлеб?

Марика кивнула. Она слабо поковырялась вилкой в тарелке во время ужина и сейчас была немного голодна.

Сначала было неловко – Марика жевала сухой хлеб и всё не могла придумать, что сказать. Но потом Генрих заговорил первым – про то, какая глупая зима в этом году, ни снега, ни дождей толком. Марика рассказала про снегопад в анклаве и про то, что её не пускают играть на улицы.