Русское

То и дело открывался вид на огромные пустые плоские равнины, поросшие смешанными лесами, разбитыми на отдельные рощи и маленькие участки. Порой она внезапно понимала, что едут они не по земле, а по льду, что под полозьями их саней – замерзшее болото. Милей был весьма в духе. Он даже запел песню о новгородском купце Садко и улыбался чему-то, пока они неслись по плоской, открытой равнине. И однажды вечером указал куда-то вдаль:

– Господин Великий Новгород!

Издалека город казался не столь внушительным, потому что кремль возвышался над рекой всего десятка на два локтей.

Но чем ближе они подъезжали, тем яснее Янка понимала, что не зря город назвали Великим.

– Какой огромный! – воскликнула она.

– Только подожди, вот приедем, сама увидишь! – рассмеялся он.

Могущественный город Новгород располагался на берегах Волхова, непосредственно к северу от озера Ильмень. Он состоял из двух половин, по одной на каждом берегу реки, окруженных мощным деревянным частоколом и соединенных огромным деревянным мостом.

Посреди западной части, вздымаясь над нею, стоял неприступный кремль с толстыми стенами.

Они въехали в город с востока, пронеслись по его восточным кварталам и по мосту.

Янка вскрикнула от удивления.

Мост был велик и длинен, Янка никогда прежде таких могучих мостов не видывала.

– Другого такого нет во всей земле Русской, – подтвердил Милей.

С моста они съехали прямо в гигантские городские ворота. Тотчас за воротами возвышался собор, имеющий весьма суровый облик. Они повернули направо и проехали по северным кварталам города, пока наконец не остановились возле большого деревянного здания – постоялого двора.

И Янка уже изумленно ахала, ведь все мостовые в городе были деревянные.

Поначалу Янка наслаждалась всем в Новгороде.

Милей был занят, но, хотя она числилась в свите всего лишь как служанка, он часто брал ее с собой на прогулку и, пока она семенила за ним, время от времени показывал ей городские красоты.

Западная часть, в которой располагался кремль, именовалась Софийской стороной, по тому строгому собору Святой Софии, который она уже видела.

Она состояла из трех кварталов, называемых «концами»: самым северным, на окраине которого они остановились, был Неревский конец, к нему примыкал Загородский конец с богатыми боярскими домами, а там уже и Людин конец, именуемый также Гончарским.

Повсюду виднелись хорошие деревянные дома, церкви Божии красовались повсюду, немало средь них было и каменных.