Русское

Строго говоря, поскольку они были свободными смердами, Милей не мог приказать ее отцу отпустить ее. Но, призвав к себе крестьянина и сообщив ему о своем решении, могущественный боярин устремил на него столь пронзительный взгляд, что тот залился краской.

Впрочем, он не вовсе лишился присутствия духа.

– Девица для меня – большое подспорье, господин, – осторожно сказал он. – Без нее я обеднею.

Милей все понял.

– Насколько обеднеешь?

– Землица-то у меня скудная. А ты сам видишь, барин, работник я недурной.

Пожалуй мне надел чернозема.

Милей задумался. Он решил, что отец Янки хорошо будет обрабатывать полученную землю.

– Ну, быть по сему. Дам тебе пять четей. Назначу за них изрядную кортому. Поговори с управителем.

И, махнув рукой, велел ему удалиться.

При расставании с Янкой отец прослезился. Она видела, что он ее продал да еще и лицемерил притом, но все равно ей стало его жаль.

Они доскакали до Клязьмы.

Янке хотелось бы побывать в стольном граде Владимире и увидеть знаменитую икону Владимирской Божьей Матери.

Она слышала, что написал ее сам евангелист Лука. Но Милей покачал головой, и маленький отряд повернул на запад. Они ехали вдоль Клязьмы десять дней, пока не прискакали к северным окрестностям маленького городишки Москвы. Оттуда они повернули на северо-запад.

Дожди застали их врасплох, как раз когда они добрались до еще одного маленького городка, Твери, находившейся среди пологих Валдайских холмов, в верхнем течении Волги. Тверь была невелика и весьма походила на свою соседку Москву.

Там они нашли постоялый двор, где десять дней пережидали дожди. Потом пошел снег.

Спустя неделю, теперь уже в больших, удобных санях, Янка начала заключительную, волшебную часть странствия.

Бывали дни, когда на путешественников обрушивались ледяные ветры и метели. Но в другие дни над сверкающей северной равниной светило солнце.

Как легко, плавно и стремительно скатились сани по речному склону неподалеку от Твери и понеслись по замерзшей Волге.

На другом берегу они быстро заскользили по снегу, иногда выезжая на ледяной покров рек, иногда углубляясь в лесные чащи и выбирая бесконечные пути, виляющие между деревьями.

Она заметила, что к западу от Москвы леса снова стали встречаться по большей части лиственные, как на юге. Когда они продвинулись дальше на северо-запад, вместе с лиственными деревьями вновь появились высокие таежные ели и сосны.

Потом местность стала меняться.