Портрет в черепаховой раме. Книга 1. Покинутая дама

– Да? Совсем не красное? – произнёс лейб-медик и, пощупав горло княжича, спросил у него. – Совсем не болит?

– Совсем! – ответил Борис и добавил по-английски. – I don’t cough.

– А раз кашля нет, – с улыбкой продолжил Роджерсон, – значит, что?

– Иду на поправку! – воскликнул мальчик.

– Правильно! – поддержал его лейб-медик. – Идёшь на поправку, то есть выздоравливаешь! А это значит, можно немножко побегать и даже… jump, grasshopper!

– Попрыгать! – радостно подсказал Борис.

– Да, попрыгать, – согласился Роджерсон.

– Ступай, Борис! – с улыбкой произнесла княгиня.

– Goodbye, mister Rogerson! – воскликнул мальчик, покинул маленькую гостиную и вышел в гостиную большую к двум своим сёстрам и брату: двенадцатилетней Кате, семилетней Софье и одиннадцатилетнему Мите. Рядом находились присматривавшие за детьми гувернёры-воспитатели.

А княгиня сказала лекарю:

– Thank you very much, John!

– Благодарить за выздоровление сына надо не меня, а пособие, которое я когда-то написал! – ответил лейб-медик.

– Латынь? – спросила Голицына и сходу перевела. – «Заболевания детей»?

– Да. Мне за него учёную степень присудили.

– За учёность поздравляю! – произнесла Наталья Петровна. – И с детьми разобрались. А что теперь говорят во дворце?

– Во дворце говорят всё о том же.

– About the monument?

– И о монументе тоже. Когда и как его устанавливать.

– Что же государыня?

– Государыня чувствует себя великолепно! – хмуро произнёс лейб-медик. – С ней всё в порядке!

– What happened to Lanskoy?

– С Ланским ничего страшного. Catch cold.

– Простудился? И что ты ему посоветовал?

– Постельный режим.

– И больше ничего?

– Почему ничего? Чай порекомендовал. Пить как можно чаще. С этой… Как её?.. Raspberry.

– С малиной?

– Yes, – так же хмуро ответил Иван Самойлович.

– Правильно! Малиновое варенье от многих болезней лечит. Но в России знающие люди сладости рекомендуют с горчицей и хреном перемежать, – произнесла Голицына. – Попробуй, Джон-Ванюша!

– Попробую!

– Это, как говорят, и в любовных делах помогает.

– Мне это вряд ли поможет, – по-прежнему хмуро произнёс Роджерсон.

– А что так печально?

– Нет счастья в жизни!

– Опять проиграл?

– Опять, – вздохнул лейб-медик.