Посол к Сталину

Когда я вспоминаю этот эпизод меня впечатляет замечательная точность информации Штейгера. Штейгер весьма загадочный для Москвы человек. Его официальный пост во главе Культурного бюро не является особо значительным по своему функционалу.

Он считается кем-то вроде посредника между Кремлём и дипломатическим корпусом, позволяющим контактировать вне обычных дипломатических каналов наркомата иностранных дел. Его зовут "бароном" Штейгером.

После обеда я отвёл его в сторонку и спросил конфиденциально как ему удаётся выживать среди террора и чисток.

Он выразительно пожал плечами и показал указательным пальцем на заднюю часть шеи за ухом.

Жест очевидно относился к тому, что казни приговорённых преступников исполняются не у каменной стены перед расстрельным взводом, а в подвалах тюрьмы на Лубянке. Приговорённый неожиданно вызывается к коменданту, а по пути охранник без предупреждения стреляет ему в затылок.

Предчувствие Штейгера имело твёрдые основания. Одним вечером позднее мы были приглашены правительством в бывшую королевскую ложу на премьеру новой оперы.

Штейгер тоже был на спектакле. После представления моя дочь Екай и мисс Уэллс, Стэнли и Джоан Ричардсон были приглашены бароном Штейгером перекусить и потанцевать в ночной клуб отеля Метрополь.

В соответствии с той историей, вскоре после полуночи, прямо за столиком, барона Штейгера похлопали по плечу двое в гражданском платье. Он, извинившись, сказал, что скоро вернётся и ушёл с ними. Он не вернулся и никто больше его не видел.

(Примечание Мемуариста. Так вот откуда берутся столь любимые либералами байки про расстрелы пачками в подвалах Лубянки. Есть большие сомнения, что приговоры исполнялись таким образом. С бароном Борисом Штейгером история еще более непростая. В кавычки посол ставит барона совершенно напрасно – барон вполне был настоящий.

Есть сведения, что с начала двадцатых годов Штейгер активно работал на ГПУ. Впрочем, удивительно, если бы такой вот неофициальный посредник для иностранных послов действовал самостоятельно.

В августе 1937-го года действительно арестован, осуждён и расстрелян. Не за дворянское происхождение, за шпионаж.

Реабилитирован не был даже в лихие девяностые, когда щедрой рукой прощение развешивали даже откровенным бандитам. Видимо, не просто так. Хранится где-то в архивах Лубянки заветная папочка с железными доказательствами работы барона на вражескую разведку.

Но послу Дэйвису, не разбираясь, и так всё понятно.