Сети зла

Люди освобождали улицу без излишней спешки и с достоинством, присущим жителям древнего и славного имперского города.

Из-за поворота улицы показалась небольшая кавалькада.

Ни ликторов, положенных столь знатному патрицию, ни скороходов, любимых провинциальной знатью, ни роскошной колесницы.

Впереди на здоровенном кауром битюге ехал высокий молодой мужчина с гривой темных волос, ниспадающих на его кольчугу, с грубым и жестоким лицом, покрытым шрамами, и льдистым недобрым блеском очей.

На вид настоящий варвар, одним своим видом внушающий невольное желание оказаться от него как можно дальше.

Двое других телохранителей, ехавших на полкорпуса позади старшего, выглядели не менее дикими. Один длинноволосый рыжий верзила в кожаной рубахе с нашитыми на нее металлическими пластинами, и при этом в клетчатой юбке, шотт или каледонец – безошибочно определила воительница: у них служило немало парней из тех мест. У седла болтался тяжелый двуручный меч, при виде которого сразу приходили мысли о числе срубленных им голов.

Когда каледонец проезжал мимо, девушка даже попробовала определить по рисунку юбочных клеток клан, откуда происходит конник (или, судя то разбойничьей роже, откуда его изгнали). Но точно не разобрала – то ли Мак-Мердо, то ли Мак-Лауды…

Второй – пикт. Черный, смуглый, татуированый, ростом и ухватками похожий на злую мартышку. На поясе его висели две усаженные шипами палицы, в руке карлик держал длинное копье с широким наконечником.

И только следом за телохранителями, на ярко-рыжем жеребце, чью сбрую обильно украшали перламутровые пластины, двигался сам важный гость.

Арторий, префект-наместник Британии, легат Десятого и Одиннадцатого легионов, дукс Камелодунума, Лондиния и Эбуракума, соизволил почтить своим присутствием имперский город Серапис. Всего лишь проездом, возвращаясь из столицы, но это не убавляло значимости визита. Орландина, как, пожалуй, и всякий обитатель западных земель Империи, об Арторий слышала, и даже через край.

Немало говорилось о том, как он мудр, добр, благочестив, отважен и преисполнен иных, столь же лестных качеств. Поговаривали, что к нему благоволит престарелый август Птолемей, и как знать, вдруг по смерти монарха быть префекту Британскому владыкой державы (пусть власти у государя в чем-то и поменьше, чем у самого Артория сейчас, но все же…).