Мой любимый предатель

Девчонкам нравится, – призналась я и рассмеялась от всей души, радуясь, что хоть кто-то меня понимает.

– Расскажи о себе, – попросил Антон проникновенно, и я сдалась – не так часто мне выпадал шанс обнажить настоящую себя.

Мало кто об этом просил вообще, практически никто – из искреннего интереса.

– Слушаю Цоя, Линкин Парк и Роксет. Люблю воду, бассейны, море, океан, но ненавижу мокнуть под дождем. К цветам отношусь равнодушно, считаю, что им лучше остаться на грядках, чем за пару дней увянуть в вазе.

– Держу пари, клубнику с шампанским ты тоже не больно-то жалуешь, – с улыбкой заключил он, вынуждая меня согласиться. – Поэтому я принес нам пиццы и пива. Правда, пицца уже остыла.

Только сейчас я заметила на полу возле кресла-качалки два внушительных пакета. Что ж, Антон знал, чем меня подкупить.

Я подошла к нему, намереваясь забрать еду и разогреть ее, но мужчина меня остановил. Развернул спиной, прошелся пальцами по мочке уха, размял затекшие плечи так, что я не удержала глубокого приглушенного вздоха.

– Дай мне шанс, Рит, – он обнял меня так нежно, невесомо, отчего захотелось выбросить из головы все.

И то, что мы встретились всего пару дней назад. И предупреждение отца. И то, что Антон преследует какие-то свои замыслы.

Купившись на космическое обаяние Антона, я размечталась о том, чтобы прыгнуть с обрыва в бездну страстей, забыться в теплых сильных руках хотя бы ненадолго.

И я забылась.

Мы ели пиццу с пепперони и сыром, запивая ее Хайнекеном. Смотрели «С широко закрытыми глазами».

Я много говорила: о детстве и о том, как сильно мне не хватает мамы, а Антон внимал каждому слову. Потом соскользнула в страну сновидений, а он никуда не ушел, завернув меня в одеяло, и продолжил обнимать.

– Рит…

Он разбудил меня шепотом наутро, когда солнце давно уже золотило небосвод.

А я блаженно потянулась, ощущая безграничную энергию во всем теле от кончиков пальцев ног до самой макушки, и ничуть не слукавила, признавшись.

– Господи, как давно я так хорошо не высыпалась.

– У тебя есть планы на сегодня? – после минутной паузы как-то уж очень нерешительно спросил Антон.

Я же поддразнила мужчину, памятуя о ночной беседе.

– К счастью, нет.