Упавшие в Зону. Учебка

Обведя вокруг взглядом, он увидел одного из давешней троицы – того, что был в бандане. Тот сразу уловил его взгляд и позвал своих товарищей:

– Э! Беспалый в себя пришел!

Над Аникеем вскоре склонились все трое.

– Ну как ты, жучулина? – спросил бородатый.

– Н-не знаю… – мотнул головой ученый. – Нормально… Пить сильно хочется.

– А рука болит? – спросил «засаленный».

Тавказаков поднял левую руку. Ладонь была тщательно забинтована, свободным был только большой палец да торчали кончики оставшихся трех. Аникей всхлипнул, но не от боли – ее почему-то совсем не было, – а от жалости к утерянному мизинцу.

– Нет, – сглотнул он. – Не болит. Спасибо за помощь.

– Обезболины с собой больше нет, – сказал бородатый, протягивая ему флягу, к которой доцент сразу жадно припал. – Так что поторопись, а то скоро завоешь. Далеко топать-то?

– Погоди, Брюль, – нахмурился тот, что в бандане. Теперь он был без куртки, в темно-лиловой футболке с надписью: «Delay»[3 - Delay (англ.) – задержка, промедление.]. – Пусть сперва скажет, кто его так.

А то уйти-то мы ушли, но…

– Ну да, ну да, – закивал, перебив его, мужчина в спецовке. – Дело говоришь, Злыдень. – И глянул на Аникея: – Так что, Беспалый? Кто там был, в дырке той?

Тавказаков, сделав еще глоток воды, отдал флягу бородатому Брюлю и подробно, словно делал научный доклад, рассказал, что он чувствовал и видел в норе. Не забыл упомянуть и о пульсирующе-жгучем касании переливчатой субстанции мизинцем.

– Ёш! – крутанул головой в плоской кепке «засаленный».

 – Поздравляю!

Двое других одобряюще поддакнули.

– С чем? – выставил перевязанную ладонь Аникей Александрович. – Издеваетесь?

– Нет, – очень серьезно ответил Злыдень – мужчина в бандане и футболке. – Не издеваемся. Там тебя «звездочет» дожидался. Он в пустые норы, пока хозяева на охоте, забирается и ждет. И пока ждет – он никто и ничто, потухшие звезды, пустое место. А как зверь назад вернется, он сначала, не зажигая свои звездочки, становится парализующим газом, а потом зажигает звезды и из них вылепляется сам.

 – В устах вооруженного сурового дядьки вся эта «поэзия» звучала вроде бы даже нелепо, но от этого еще более жутко. – Ну и просто поглощает того, кто рядом, – с потрохами и косточками, быстрее серной кислоты, веришь-нет? Так что ты, отделавшись пальчиком, сорвал в лотерее ва-банк. С чем тебе наши поздравления и есть.

– А почему меня не парализовало? Вонь была страшная, но…

– Хрен знает, – перебил его тот, что в спецовке.