Альфабет

Но все это виделось лишь в первые минуты; потом, стоило установить зрительный контакт с его слегка прищуренными ироничными голубыми глазами, ощущение почтенного возраста пропадало полностью: для всех он становился ровесником, правда, все равно более опытным, знающим что-то неведомое тебе, а главное – имеющим на все личную точку зрения, которую, впрочем, он не навязывал никому. Интуиции – скорее всего, в придачу к превосходной дедукции, умению делать точные выводы по незначительным фактам – ему было тоже не занимать.

– Спать придется на полу, – сразу после приветствия и знакомства со мной предупредил он. – Диван один, а мне на полу с моими болячками несподручно будет. Но пара лишних матрасов и чистое белье имеются, так что по этому поводу не беспокойтесь.

– Да мы спать и не… – начала Алена, но хозяин квартиры резко отмахнулся:

– Значит, на кухне до утра будешь сидеть, чаи гонять. Только громко не хлюпай, я чутко сплю, а если не высплюсь – наутро просто невыносимый, тебе же хуже будет.

– Я не в том смысле. Мы просто поговорить пришли. А потом уйдем.

– Сейчас первый час ночи. Говорить мы будем, судя по вашим лицам, часа два минимум. И какой смысл вам будет куда-то уходить под утро? Тем более Василию все равно идти некуда, а у себя ты его пока на ночь оставлять не решаешься.

– Все-то вы знаете, Павел Сергеевич, – шутливо произнесла Алена, но зарделась при этом отнюдь нешуточно.

– Как и то, – поднял старик палец, – что любой серьезный разговор лучше всего вести на кухне, за рюмочкой чая.

Но поскольку уже и впрямь поздновато, то ограничимся чашками. Раздевайтесь пока; вон там, в углу, тапки, а я пойду чайник ставить. Только сразу предупреждаю: к чаю у меня лишь овсяное печенье и батончики на сорбите. Правда, вку-у-усные!

Хозяин, шаркая подошвами и припадая на левую ногу, удалился из прихожей. Я посмотрел на Алену:

– Как-то неудобно получилось. Приперлись ночью, больному человеку проблем накатили.

– Неудобно штаны через голову надевать, – буркнула Алена.

 – И это ведь ты у нас великий конспиратор – вот и пожинай плоды своей паранойи.

– Это не паранойя, – стянул я куртку бомжеватого пьяницы, оказавшись в желто-зеленом свитере с Беты.

– Ой!.. – прыснула Алена. – Теперь мне все понятно.

– Что тебе понятно? – насупился я, примерно догадываясь, что услышу дальше.

– Понятно, откуда у тебя желание всех сторониться. Наверняка они по отношению к тебе чувствуют то же.