Призрак

Глаза, которые у нормальных людей бывают лишь раз или два за всю жизнь, в ее самые роковые секунды. Во-вторых, Людвиг отметил, что несмотря на следы затяжного пьянства, у гауптмана достаточно аккуратный, словно выточенный орлиный нос, тонкие губы и острый подбородок, каких невозможно встретить у заплывших пьяниц. И в-третьих: Людвиг еще никогда ни у кого не видел такого оскала. Из обожженной щели рта выглядывали кривые страшные зубы – не такие, как у ибн Махлуфа, не изъеденные болезнью, не разбитые в драке. Они вообще мало походили на человеческие, по форме скорее напоминали ногти.

Гауптман с внезапным испугом провел рукой по груди и облегченно вздохнул, нащупав крест Фридриха-Августа, прусский Железный крест и еще несколько неизвестных Людвигу орденов.

– Ублюдки! – прошептал он, яростно посмотрев вслед давным-давно скрывшимся негодяям.

– Шваль! – согласился Людвиг.

– Ох, парень… Таких как ты в наше время раз-два и обчелся, – улыбнулся гауптман.

В его безумных глазах вдруг ожила простая человеческая благодарность, из-за чего он сразу же сделался жалким.

– Сейчас рот открыть – уже подвиг.

– Вам нужна помощь? – спросил Людвиг.

– Пожалуй. Я вижу, ты верный товарищ, так что… – он посмотрел в сторону пивной. – Может выпьем с тобой по кружечке м-м?

Людвиг понял, что бывший гауптман действительно бывший. Должно быть, в нем не осталось уже ни капли офицерской чести. Напиться за чужой счет – вот его единственный идеал…

«Как я смею!» – подумал Людвиг.

– Да, конечно.

– Нет уж, спасибо, я сам.

Людвиг заметил валявшиеся на мостовой три спичечных коробка, один из которых был раздавлен.

– Это ваше?

– А… да. Мой товар, – гауптман грустно усмехнулся, ощерив свои осколки. – Гешефт! Только этим и живу.

В пивной было светло, шумно и обыденно до тошноты.

Людвиг и гауптман расположились за столиком возле веселой компании. Людвиг заказал две кружки «Кромбахер», хоть и не был почитателем этого напитка, да и вообще хмельного.

– Если позволишь, я не буду представляться, – промолвил гауптман, вперив в Людвига свои оловянные зрачки.

Он жадно припал к кружке, одним глотком опустошив ее на треть.

– Знаешь, кто были те болваны, которые полезли ко мне?

– Коммунисты? – пошутил Людвиг.

– Коммунисты… – проворчал гауптман, злобно сверкнув глазами. – Нет… Это будущее! Наше будущее! И твоих детей тоже!

Кажется, впереди Людвига ждал обильный поток пьяного брюзжания. За его же деньги.