Призрак

Но здесь, в глазах непосвященных провинциалок Людвиг был всего лишь низкорослым учителем без гроша в кармане, работающим в какой-то нелепой школе оккультных наук. Большинство немагов имело о ней самые смутные, порой даже оскорбительно-дикие представления, и Людвиг понял, что надежнее будет создать себе легенду.

Зайдя в уютное кафе, он подозвал миловидную официантку и заказал обед, напоследок в который раз изъявив желание познакомиться. К величайшему изумлению Людвига в глазах девушки вдруг вспыхнул многообещающий огонек.

– После работы, – улыбнулась она. – В семь часов жди возле задних дверей.

Людвиг повеселел.

Новая знакомая жила на окраине Зенфтенберга, там, где старые ветхие дома с протекающими крышами и чахлые сады, переделанные под картофельные огороды, уже не могли скрыть мрачное лицо нового времени.

– Ты наверно не был на фронте, да? – лукаво спрашивала Роза.

– И не жалею.

– Правильно. У меня братец оттуда вернулся. С тех пор только пьет и хнычет, как младенец. Работать не хочет!

– Я могу его понять.

– А я нет. Вот и пришли!

Они подошли к длинному облезлому дому, больше похожему на солдатскую казарму. Во дворе двое мальчишек пытались играть в кегли колесом от телеги.

Роза развернулась и вдруг шутливо чмокнула Людвига прямо в лоб.

– Ну все, пока! Спасибо, что проводил.

Людвиг почувствовал, как крылья за его спиной усыхают и отваливаются, словно мертвые листья.

– Еще увидимся!

– Вряд ли, – он хмуро пожал плечами. – Я живу далеко отсюда.

– А где?

– Неважно. Пока!

Людвиг махнул рукой и в серых вечерних сумерках побрел искать место для ночлега.

Все правильно – Роза была на пол головы выше, чем он!

Людвиг шел по каким-то мутным улочкам, ругая себя за мягкотелость и гадая, сколько может стоить дрянная комнатушка где-нибудь в трактире.

Неподалеку от пивной две тени зажимали в углу третью, которая поливала их яростной бранью. Людвиг принял было их за повздоривших пьяниц, но угрожающий трезвый шепот и насмешливо-злобный тон быстро убедили его, что перед ним разыгрывается омерзительнейшее действо.

– Что, падаль? Думаешь, нацепил форму, и можешь на меня пасть раскрывать?

– Я вам глаза выдеру!

– Чего?!

Один из парней смачно отвесил старику оплеуху, потом схватил его за грудки и с ревом швырнул об мостовую. Старик упал грузно, как куль, даже не вскрикнув. На нем был какой-то тяжелый плащ или шинель, и Людвиг не сразу разглядел, что у него только одна нога.