Ваше благородие

А может сейчас путешествия во времени так же обычны как поход за хлебом? Светлана обещала придти позже, возможно и Кондрашёв тоже появится к вечеру, вот тогда-то он и расскажет им всё, поверят они или не поверят, будет зависеть только от него. Поверят? Сергей вздохнул, он бы не поверил. Но делать нечего, оставалось только ждать. Внезапно тоска по дому накатила с новой силой. Ему так захотелось оказаться в своей съемной квартирке, прижаться к невесте, лечь на их кровать, прижать к себе Сонечку и не отпускать.

– Серёженька, просыпайся. – Раздался нежный голос, совсем рядом.

– Сейчас Сонечка, ещё минутку. – Сквозь сон ответил Красовский.

Последовал сильный удар в плечо.

– Я не поняла, какая Сонечка? Когда ты успел? – Раздался грозный голос возмущённой Светланы.

Сергей сел на диване, прогоняя остатки сонного оцепенения. Перед ним стояла Светка, одетая уже в домашний халатик, державшая в руках влажное полотенце, каким она вытирала свои волосы.

– Я, не поняла что за Сонечка? Сволочь ты Кондрашёв, мы ещё не успели расстаться, а ты уже какую то Сонечку себе завел! За моей спиной! Ну ты и свинья! – Разбушевавшаяся женщина, гордо вскинула подбородок и быстро выскочила из комнаты.

– Светлана, подождите, я сейчас вам всё объясню! Вы меня не правильно поняли! – Сергей сполз с дивана, и хромая бросился вслед.

Светлана сидела на табуретке, подобрав ноги и курила глядя в окно. Небольшое бра, освещало две тарелки, два бокала и бутылку белого вина, стоящего на столе.

– Сонечка, это моя невеста и мы уже несколько месяцев живём вместе, на съёмной квартире. Мои родители против наших отношений. Потому мы и убежали от родных. – Скороговоркой, как можно более убедительнее сказал он.

– Уйди! Я, всё поняла! Значит, я тебе не подхожу? Сколько лет уже встречаемся а ты, урод, решил себе завести Сонечку! Что бы значит жениться! Да ещё в тайне от меня снимаешь квартиру! – На глазах Светланы навернулись крупные слёзы.

– Немедленно прекратите рыдать и выслушайте меня! – Видя что сейчас начнётся типичная женская истерика, Красовский, набрал побольше воздуха и смелости в грудь, и сказал строгим, размеренным голосом.