Венецианский купец. Книга 1

Глаза ростовщика, как, впрочем, и моего дяди, поползли на лоб.

– Но позвольте, ваше сиятельство, – забормотал он, – ещё не вышел срок, я не могу вам его продать.

– Сколько вы ему ссудили за него? – спросил я, не слушая.

– Пятьдесят шиллингов, – пробормотал тот.

Я протянул руку к служанке, та безропотно открыла шкатулку, и я отчитал двадцать пять золотых Византийских монет, что было по весу золота примерно в два раза больше указанной им суммы. Закрыв крышку, куда попытался было сунуть нос мой родственник, я поставил их ровными столбиками на столе ростовщика.

Забрав его и не слушая рассыпающегося в благодарностях иудея, я направился на выход. Моё сопровождение и охрана двинулись следом. Сев в лодку и приказав плыть на арабский рынок, я протянул пенал с драгоценностями дяде.

– Думаю, увидев это, сеньорита Изабелла будет к вам более благосклонна.

Он взял его, покрутил в руках и засунул себе за пазуху.

– Можешь хотя бы объяснить, во что ты меня втравливаешь? – серьёзно спросил он шёпотом, чтобы не слышали гребцы и охрана.

– Отец сеньоры Изабеллы – купец, как вы, наверно, знаете, – я наклонился к нему ближе, – последнее его путешествие было не совсем удачным, так что ему пришлось продать колье своей недавно почившей супруги заезжему французу, который, в свою очередь, проигрался в карты. Выводы, дядя, сделаете сами? Я почему-то уверен, что, получив подобный подарок, девушка не будет долго упорствовать.

Глаза Андреа всё расширялись и расширялись.

– Как?! Во имя Святой Богородицы, как ты это мог узнать?! Как вообще тебе это в голову пришло?! Ты ведь ребёнок!

– Я очень умный! – с бахвальством, свойственным именно детям, я гордо выпрямился, чем вызвал у него кривую усмешку и недоумённое покачивание головы.

Больше он ничего не спрашивал, пока мы не прибыли на самый большой невольничий базар, которым заправляли арабы.

– Кого ты хочешь купить? – дядя недоумённо на меня посмотрел, когда мы покинули лодку.

– Вы всё увидите.

Увидев герб на лодке с серебряной и красной полоской, к нам мгновенно подскочил один из главных распорядителей рынка. Смуглокожий араб, закутанный в одежды под самый свой длинный нос.