Венецианский купец. Книга 1

– Мама, ты меня совсем не любишь, – мне пришлось применить безотказное средство, срабатывающее всегда и везде.

– Это неправда! – она залилась слезами, бросившись ко мне, обнимая и непрерывно целуя. – Не говори таких страшных слов, любимый малыш!

– Мама, дядя меня проводит, мы недолго, – обнял я её, и это наконец решило дело.

Она согласилась и позвала младшего брата мужа. Появившийся мужчина был сухим, стройным, и, судя по острому взгляду, которым дядя нас окинул, он сразу понял, что в очередной раз попал в мои цепкие лапки.

– Уважаемый деверь, – мама наклонила голову, – не сможете ли вы сопроводить Витале по его делам? Прошу простить, что отвлекаю вас, но сегодня, как вы знаете, сам дож посетит нас, я не могу покинуть дом, оставив всё на тупых слуг.

– Графиня, – он низко поклонился, – почту это за честь. Хотя должен сказать, маленькому плуту не хватает пары хороших ударов розгами.

– Андреа! – возмутилась она. – И думать забудьте!

Я, пока мама стояла ко мне спиной, показал ему язык, что, конечно же, не оставило его равнодушным.

– Я сейчас вернусь, – сказала она, спускаясь вниз за деньгами, оставляя нас одних.

– Что на этот раз? – он повернулся и спросил меня, тяжело вздыхая.

– Слышал я, что сеньорита Изабелла, внимания которой вы хотите добиться, любит изумруды, – я подошёл и облокотился на перила кроватки, – а поскольку мне нужно сделать покупки, могу помочь вам с этим.

Он резко повернулся к двери, удостоверяясь, что нашего разговора никто не слышит, затем обернулся и шёпотом прошипел:

– Где и от кого ты это слышал, маленький дьяволёнок?!

– Я ревностный католик! – я быстро перекрестился и прочитал пару строчек известной молитвы.

– Пороть бы тебя и пороть, – не ответил он мне, но, когда пришла мама, протянул руку к большой шкатулке, которую она принесла.

– Деньги мне! – сразу отстранил я его от возможных поползновений.

– Конечно, дорогой, – мама поставила шкатулку на кровать, – здесь золото и камни, рабы нынче в большой цене.

– Спасибо, мамочка! – я протянул к ней руки и, когда она обняла меня, поцеловал её.

Конечно, было немного совестно, что я так ей манипулирую, но иного выхода, кроме как изображать из себя избалованного и капризного ребёнка, у меня не было.