Венецианский купец. Книга 1

– У матери церкви есть такие люди, – неожиданно сказал он, – я мог бы выделить человека для твоего обучения.

– Но? – я услышал в его голосе нужные нотки.

Он невыразительно пожал плечами, ничего не отвечая.

– Кстати, ваше преосвященство, я пусть и ещё мал, но понимаю, как важно и непросто содержать епархию, тем более такую обширную, как ваша, – я достал с пояса кошель и опустил его на стол, – сто шиллингов могли бы помочь сделать вам ремонт в соборе?

По его губам неожиданно скользнула улыбка.

– К сожалению, сын мой, этой суммы будет недостаточно для этого.

Я не стал скряжничать, поэтому снял с пояса последние два мешочка.

– Здесь триста шиллингов, ваше преосвященство, всё, что у меня есть, – со вздохом расстался я с карманными деньгами.

– Это твои деньги? Не семьи? – он правильно меня понял.

– Конечно! Я не стал бы жертвовать деньги, которые мне не принадлежат, ваше преосвященство! – обиженно воскликнул я.

– Это правильный поступок, сын мой, богоугодный, – он не притронулся к мешочкам, – я подумаю и завтра дам тебе ответ по поводу нужных людей.

– Я был бы весьма вам благодарен за это, – я низко поклонился.

– Тогда не смею тебя больше задерживать, сын мой, тебя наверняка ждут дома родные, – он остался сидеть, даже не дотронувшись до денег, и я понял, что аудиенция окончена. Поэтому встал, ещё раз низко поклонился и попрощался, поцеловав перстень с крестом на его правой руке.

Выйдя из дома и сев в лодку, я наткнулся на вопросительный взгляд дяди.

– Опасный старикашка, – тихо ответил я, – но сильно надеюсь, что отстанет от меня.

Он не стал задавать больше вопросов, лишь хмыкнул, отдав приказ плыть домой.

Мама, конечно, тоже была сильно взволнована этой встречей, но я не смог её успокоить, поскольку по лицу и поведению епископа не было понятно, как он ко мне относится. Но хотя бы деньги взял, и то ладно. Графиня покачала головой, но затем стала рассказывать, что в доме прибавилось гостей.

– Думаю, завтра узнаем, что решил епископ, – не поддался я её настроению и стал переодеваться, чтобы лечь спать. Она даже не стала настаивать, как обычно, чтобы мне помогали кормилицы. Поцеловав и пожелав спокойной ночи, она перекрестилась и потушила перед уходом свечу. Комната погрузилась в темноту.