Венецианский купец. Книга 1

– Добрый вечер, ваше преосвященство, – я низко поклонился человеку в простой холщовой робе, который сидел за накрытым столом, видимо, приготовившись к ужину.

– Прошу тебя, сын мой, – он ласково посмотрел на меня, показывая на стул напротив себя.

Забравшись туда, я для начала прочитал две молитвы, благодаря всевышнего за хлеб насущный, и только после этого стал накладывать себе в тарелку мясо и кашу. Зорким взглядом священник всё время следил за моим поведением.

– Витале, сын мой, а что ты думаешь о поступке Каина? – ласково обратился он ко мне.

Я тут же назубок выдал одну из последних проповедей нового папы Целестина III, в которой как раз и описывалось правильное толкование братоубийственных войн. Епископ внимательно слушал, задавал каверзные вопросы, но я, вспоминая все доступные проповеди пап, неуклонно отвечал изречениями и суждениями либо нынешнего папы, либо его предшественника, Климента III.

– Хорошо, а что ты думаешь о поступке брата Диониса?

Я удивлённо поднял на него кроткий взгляд.

– Каком поступке, ваше преосвященство? У нас был диспут, и я, как ревностный католик, не мог допустить, что Священные Писания толковались не так, как должно.

Епископ тяжело посмотрел на меня, но я выдержал этот взгляд, больше похожий на тот, когда удав смотрит на кролика.

– Я поспрашивал, все, кто тебя знают, говорят о твоей исключительной… – он задумался, подбирая слово, – энергичности и широком кругозоре. Это так?

– Если отвечу, что да, это будет грехом.

– Это правда, – он не мог не признать очевидного факта.

– Я также слышал, что ты разыскиваешь людей, знающих высокую латынь? Зачем? – продолжил он допрос, похоже, что это был именно он, а не простые посиделки за столом с добрым старичком.

– Всё верно, ваше преосвященство, – по спине пробежали мурашки. То ли симбионт опять начал чудить, то ли мне стало страшно от того, как хорошо епископ подготовился к нашему разговору. Всего за день так много узнал!

– Хочу почитать тексты Великой империи в оригинале. Они хоть и были язычниками, но потом ведь осознали лживость своих богов и приняли в итоге Единого.

Он немигающим взглядом задумчиво меня рассматривал.