Венецианский купец. Книга 5. Всплеск в тишине

Внутри шатра многочисленные слуги установили стол, полный простой еды, а также украсили песок несколькими слоями циновок, так что мы спокойно прошли внутрь, вот только я не смог сесть никуда в своём полном доспехе, гибкости сочленений для этого просто не хватало.

– Принесите стул, – попросил я хозяина, и тот, кивнув, отдал команду, вскоре две небольшие скамейки были доставлены, и мы присели на них друг против друга, а я, отщёлкнув четыре застёжки, снял шлем, положив его на стол рядом с собой.

Узкие глаза пожилого японца расширились, когда он увидел моё лицо и возраст.

– Господин Ходзё Токимаса говорит, вы так юны, но с такой лёгкостью победили одного из сильнейших мечников! – передал его слова переводчик.

– Я с семи лет в море и сражениях, – я пожал плечами, добавив себе пару лет, чтобы он совсем уж сильно не расстроился, – опыт схваток с того времени только растёт.

Самурай покивал, услышав перевод, и спросил:

– Можно я осмотрю ваш шлем?

Я лично передал его ему. Он осторожно, словно тот был хрустальным, взял его в обе руки, осматривая со всех сторон, особенно грубые линии металла на скулах и плетёные кожаные косички.

– Господин Ходзё Токимаса говорит, что это невероятный образец искусства неизвестных ему мастеров. Он гордится, что держал этот шедевр в руках, и благодарен вам за предоставленную возможность. Вы очень необычный человек, господин Витале Дандоло.

Я решил удивить его и ответил хокку, которые в Японии появятся только лет через четыреста.

– А я – человек простой!

Только вьюнок расцветает,

Ем свой утренний рис.

Сперва глаза вылезли у переводчика, который поначалу не понял, что я произнёс, но, когда осознал, повернулся к самураю и повторил слова именно в стихотворной форме, как и было сказано на китайском. Теперь уже глаза пожилого собеседника стали весьма удивлёнными. Он попросил ещё раз произнести строки, затем прикрыл глаза и повторил их вслух. Затем открытым взглядом посмотрел на меня с совершенно другим выражением, поражённо произнеся слова, которые переводчик, заикаясь, перевёл.

– Господин Ходзё Токимаса поражён вашим слогом и хотел бы обсудить с вами в том числе и поэзию, но в более удобной и комфортной обстановке дворца.

– Хорошо, тогда для него не составит труда передать мне свою жену и детей в качестве заложников, – спокойно ответил я, – думаю, он понимает мою предосторожность.

Самурай при переводе этих слов не дрогнул и бровью.