Венецианский купец. Книга 5. Всплеск в тишине

Мне раз за разом попадались строения, назначение которых Джон затруднялся назвать, говоря, что к их приходу здесь всё так и было. Сам же город был больше похож на деревню скотоводов, а не на столицу великой цивилизации. Так что если с майя я пролетел на пару веков, застав упадок цивилизации, то к инкам, похоже, прибыл слишком рано, поскольку ничего из того, что описывали испанцы, здесь не было и в помине. Видимо, мое разочарование так явно проступило на лице, что даже Джон смутился и посетовал, что он же говорил мне, что делает всё возможное.

– Запоминай, – закончив, я показал дротиком на рисунок.

Он, морща лоб, стал ходить кругами, стараясь уложить новую для себя информацию. Когда он поднял голову, я ногой всё затёр и постарался скрыть горечь своего разочарования.

– Пойдём, представлю тебя своей жене и близким родственникам, – позвал он меня, показывая на самый большой каменный дом в деревне, – как тебя представить?

– Лучше, конечно, Витале Дандоло, сын правителя Венеции.

Он удивлённо присвистнул и тут же расстроился.

– И почему я не изучал историю? Даже не знаю, кто это.

– Заодно покажешь свои наряды, – мне стало его жаль, – посмотрим, чему ты научился, стремясь всю жизнь к своей мечте.

Он мгновенно воодушевился и закивал.

Войско вместе с нами втянулось в город, и ворота закрылись. Жители сбежались посмотреть на возвращение своего вождя и изумлённо смотрели на чужаков. Когда же мы подошли к его дому, оттуда спустилась симпатичная туземка, склонившаяся перед ним.

– Мама Оккло, познакомься, это мой хороший друг из земель, что лежат за горами и большой водой, – произнёс он на языке, которого я не знал, но все было понятно по жестикуляции.

Он подтвердил мою догадку, когда специально для меня произнёс это уже на английском.

– Мама? – я приподнял бровь. Он тут же смутился.

– Так получилось, – нехотя промямлил он, – когда мы знакомились, я сказал, что она похожа на мою маму, а она подумала, что это её новый титул. В общем, всё запутано, Витале.

Девушка лет двадцати, с длинными прямыми волосами и двухцветной лентой на голове низко мне поклонилась. Я лишь прикрыл глаза, показав, что оценил её жест.