Венецианский купец. Книга 6. Падение Твердыни

Хмурые рыцари, потерявшие множество товарищей и хоронившие их, епископы и архиепископы, которые жаждали оказаться в городе, также немного пострадали во время вчерашнего штурма, поскольку все до единого были уверены, что возьмут тройной ряд стен с наскока. Следующей хорошей новостью стало сообщение от синьора Бароцци, что Энрико и Бонифаций отказались ехать на новые переговоры, готовясь к повторному, уже более серьезному штурму. И, видимо, чтобы день стал совсем уже прекрасен, на это совещание позвали меня.

– Вчера ваших войск не было в атаке, – хмуро поинтересовался у меня раненый Бонифаций, – почему?

– Было бы крайне идиотским решением отправлять людей на штурм трех рядов стен, – я спокойно пожал плечами, – я ведь давно предлагал вам начать подготовку к проделыванию брешей, вы сами остановили меня.

Ответом мне послужило скрежетание зубов, но я был прав, поскольку имелся прямой приказ от обоих, никуда не лезть и ничего не трогать без их приказа.

– Но это не помешало тебе громче всех призывать нас к атаке, – хмуро заметил один из вассалов марграфа, который тоже был ранен.

– Все кричали, я – кричал, – я пожал плечами, – вот только с каких пор мы с вами стали на ты, барон?

Он дернулся, попытался сказать явно что-то дерзкое, но поднятая рука Бонифация, сопроводившаяся болезненной гримасой на лице, остановила перепалку.

– Прекратите! У нас есть враг! Бесчестный, напавший на послов и затем убивший наших братьев!

От его слов все в палатке притихли.

– Как быстро вы можете разрушить стены? – он повернулся ко мне.

– Сразу, как только мы обговорим мою долю, – с улыбкой ответил я.

В палатке на секунду повисло молчание. Бонифаций посмотрел на отца.

– Синьор маркграф, я несу большие траты на содержание собственного войска, но не собираюсь претендовать на золото или серебро, – продолжил я, пока они не стали ссориться.

– Что же тебе тогда нужно? – удивился он.

– Кость, камень, бумага и дерево, – улыбнулся я, вызвав своим ответом всеобщее удивление.

– Синьор Витале, – маркграф не повелся на мою хитрость, – можете подробнее нам объяснить, что вы понимаете под этим?

– Конечно, синьор Бонифаций.