Венецианский купец. Книга 6. Падение Твердыни

– Да? А говорят, что теперь солнца не видно, – скептически заявил маркграф, – из-за пыли, что подняли их лошади.

– Витале! – Голос отца посуровел: – Сколько их?!

– Сказали, тридцать тысяч, – я снова пожал плечами.

Дворяне, присутствующие при разговоре, обеспокоенно переглянулись.

– Синьор Витале! Витале! Мы же просили! – в два голоса возмутились оба лидера, затем переглянулись, и Бонифаций предоставил право голоса более старшему.

– Ну все, теперь они точно испугаются, – отец покачал головой, – ждем послов.

– Я не понимаю этих ваших танцев с бубном, – не согласился я с ним, – все можно сделать гораздо проще. Захватить город, сказать, что императоры отказались от своих слов, перебить свидетелей – и все, наслаждаемся богатствами.

Рыцари, присутствующие при разговоре, радостно загудели, уж кто кто, а они точно здесь участвовали ради денег и новых земель, а не ради возвращения Гроба Господня, так что все эти словесные баталии и переговоры казались им малоинтересны.

– Тихо! – жестко скомандовал Бонифаций, и наступила тишина.

– Синьор Витале…

– Синьоры, прошу прощения, – полог шатра распахнулся, и на пороге появился запыленный итальянский барон, имени которого я не знал, – послы от Иссака II.

– Ну вот, я же говорил, – отец хмуро посмотрел на меня, затем на маркграфа, и они стали собираться. Я было дернулся следом за ними, но два взгляда пригвоздили меня к месту.

Когда они, а затем остальные рыцари стали выходить из шатра, большинство из них либо шлепали меня по плечу, поддерживая, либо просто весело подмигивали.

Лидеры крестового похода отправились к городским стенам на переговоры в сопровождении сотни всадников, и тут мне на глаза попался старший брат, с которым я познакомился только здесь, и который, по словам отца, был крайне компетентным человеком в торговых делах, а также отлично знал город и людей в нем.

– Ренье, – с вежливой улыбкой позвал я взрослого мужчину лет тридцати.

Тот, услышав мой голос, вздрогнул и нехотя остановился, ожидая, пока я подойду.

– Мы так с вами и не познакомились, дорогой старший брат, – улыбнулся я ему еще шире.

– Витале, отец запретил мне обсуждать с тобой любые дела, прости, – отодвинулся он от меня, – сказал, что частое общение с тобой – прямой путь в ад.

– Ренье! – изумился я, вскинув руки.