Венецианский купец. Книга 4. Кровь, золото и помидоры

– Кстати, стены собора возводятся с такой потрясающей скоростью, – она подтянулась и поцеловала меня в две щеки, – что моё сердце не нарадуется этому, хотя завистники кругом говорят, что они обрушатся, если так быстро их строить.

– Кто конкретно? Надо с ними обязательно об этом поспорить, – хмыкнул я, вызвав у неё смех.

Я поднялся на ноги и поднял маму.

– Ого! Какой ты стал сильный! – изумилась она, оперившись на мою руку. – Так быстро оправился от травм, а ведь недавно казалось, что даже не сможешь больше ходить.

– Всё благодаря молитвам, матушка! – заверил её я, заставив перекреститься и вознести молитву господу.

«Ну и каждодневным выматывающим тренировкам, конечно», – дополнил я про себя.

– Ладно, заболтала я тебя, – она пошла к двери, – завтра с утра тебя наверняка будет не застать, поэтому ложись спать раньше, чтобы хотя бы выспался после дальней дороги.

– Хорошо, – я поцеловал её в щёку на прощание, пожелав спокойной ночи.

– Синьор Витале! – следом за уходом мамы в комнату ворвался метеор, опустившийся на колени передо мной, прикоснувшись щекой к руке.

– Роксана, – улыбнулся я служанке, – помой меня, приготовь чистое, и я лягу сегодня пораньше.

– Я так рада вас видеть! – она подняла на меня сияющий взгляд. – Каждый вечер молила бога, чтобы с вами ничего плохого не случилось.

– Наверно, это и сработало, – хмыкнул я.

Когда принесли большое деревянное корыто, и девушка стала обмывать меня, натирая жёсткой мочалкой, сделанной из плетёной пеньки, я стал замечать, что она старательно отводит взгляд от моего паха, хотя раньше это никогда её не смущало.

– Что произошло? – обратился я напрямик.

– Вы о чём, синьор Витале?! – девушка вздрогнула и напряглась, ещё больше уверив меня в правильности выдвинутого предположения.

– Так, давай сократим путь между твоим враньём, получением за это плетей, после которых я всё равно разузнаю, в чём дело, и ты просто мне расскажешь, чего вдруг стала так реагировать на мужской орган. И это всё, напомни мне, после скольких лет рабства у арабов?

Роксана покраснела, начиная от ушей, заканчивая шеей.

– Мне предложили выйти замуж, – прошептала она, – я хотела сказать вам об этом позже, поскольку вы только сегодня вернулись.

– О? Кто же счастливец? – удивился я, отгоняя её от себя и забирая мочалку, натирая тело мылом, которое варили для меня лично.

– Сын сапожника, недалеко от улицы, где заканчивается дворец вашей семьи.

– Да? Симпатичный? – продолжал смущать я её.