Венецианский купец. Книга 4. Кровь, золото и помидоры

Недовольный Роман Мстиславович показал, что на меня смотрят все остальные.

– Да?

– Великий князь владимирский Всеволод Юрьевич спрашивает, – повторил он вопрос, который я не услышал, – когда ты уведёшь войско после получения оплаты.

– Как только вернутся все оставленные гарнизоны, – я пожал плечами, – только я хотел бы спросить у уважаемого сообщества, кто готов выкупить у меня другие страны, кроме Польши?

За столом мгновенно повисло молчание.

– М-м-м, Витале, я не очень понял твой вопрос, – Роман Мстиславович обратился ко мне, видимо, выражая всеобщее недоумение.

– Ну, двести пятьдесят тысяч я просил за Польшу и первую часть этой суммы получил от вас серебром и пушниной, тут нет вопросов, но только пока вы думали и размышляли над оплатой второй части, я от скуки захватил ещё Литву, Латвию, Эстонию, Померанию и Полоцк, – я говорил, а лица князей становились всё более ошарашенными, – поэтому и спрашиваю, они кому-нибудь из вас нужны? Или я предложу их Дании, Швеции или Священной римской империи?

– От скуки? – на меня перевёл взгляд князь Владимирский, которого я помнил по прозвищу Большое Гнездо.

– Вы слишком долго думали, а мне нужно было чем-то заниматься в это время, – я пожал плечами.

Князья стали переглядываться, и кто-то попытался встать из-за стола.

– Никто отсюда не уйдёт, – спокойно сказал я, пошевелив рукой, и ворвавшиеся солдаты нацелили арбалеты на присутствующих в зале и охрану князей, – пока я не получу пятьсот тысяч марок серебра за все территории.

Князья попытались встать и обнажить мечи, но пара арбалетных болтов по их боярам, поваливших их на пол, быстро всех успокоила. Синьор Бароцци вежливо и с извинениями разоружил всех в комнате и, выставив охрану, встал позади меня. Атмосфера за столом мгновенно стала гнетущей. Грозные и гневные взгляды в мою сторону я смело игнорировал, поскольку ни одна из их дружин не пойдёт на штурм города, ведь сейчас вокруг было полно моих войск.

– Так что, дорогие князья, трясите мошной, посылайте гонцов, но никто из вас отсюда не выйдет, пока я не получу причитающееся.

– Витале, ты сам пришёл на эти земли! – возмутился Роман Мстиславович, чувствующий себя больше всех оскорблённым, ведь именно он выступил инициатором этого сбора.