Венецианский купец. Книга 4. Кровь, золото и помидоры

 – Вы ещё спрашиваете?! Да все зубами вцепятся в эту возможность! Все отряды наёмников весь поход с завистью смотрят на ваше войско! Ни у кого нет такого снаряжения и питания.

– Ну, тогда поговори с офицерами и приходи после осады с готовым контрактом, обсудим.

– Конечно! – ответил он, пришпорив коня, чтобы обрадовать свой отряд.

– Куда ещё больше-то, – проворчал рядом синьор Бароцци, – и так на выплату жалования целых двести всадников нужно, чтобы возить и охранять полковую казну.

– Вы сейчас, синьор Пьетро, очень похожи на моего счетовода-иудея, – хмыкнул я, смотря на возмутившегося подобным сравнением нобиля, – тот тоже при встрече всё время ноет, что на войско я спускаю больше денег, чем на все остальные свои проекты вместе взятые, и такими темпами мне не хватит сбережений даже на дальнейшую жизнь.

– А вы что ему отвечаете? – заинтересовался он, перестав обижаться.

– Что если нужно ещё больше денег, то я их заработаю, – улыбнулся я, – но при этих словах уже синьор Франческо начинает хвататься за сердце.

В общем, всем не угодить.

Синьор Бароцци с улыбкой покачал головой, затем, заметив, как к нам движется отряд французов, показал на них кивком. Я повернулся, чтобы увидеть хмурые лица дворян.

– Граф? – я чуть склонил голову, когда старший над ними подъехал ближе и молча протянул мне три письма. Одно было раскрыто, на двух других виднелась восковые печати с оттиском королевских лилий.

– Беда, синьор Витале, – на лице графа, который доблестно добывал себе земельный надел, отчётливо проступила досада, – король отзывает нас.

Сердце тревожно стукнуло в груди, и я, схватив письма, сначала развернул открытое, пробежав по нему глазами. Оно было обращено как раз к графу де Ареньяку, с немедленным приказом сворачивать военную кампанию и возвращаться во Францию. Настроение стремительно стало падать, поэтому я под внимательными взглядами дворян распечатал письмо, адресованное Филиппом II Августом лично мне. В нём он сердечно благодарил меня за то, что я сделал для него и королевства, а особенно за воссоединение с любимой женой Ингеборгой, с которой они теперь живут в довольстве и счастье.

Поэтому король просит меня бросить никому не нужную Польшу и привезти наследника престола обратно из Венеции в Париж. Мир с Ричардом I, как я и просил, заключен, так что больше мне волноваться не о чем, можно докладывать в Рим о полном успехе своей миссии. Об Агнессе и Марии в письме не было сказано ни слова, словно их и не было никогда в его жизни.