Небо и море

Говорили, что поскользнулся, ударился головой и захлебнулся. После этого несчастья Алла вообще превратилась в затворницу.

Правда, уже в возрасте пятнадцати лет пришла ко мне на день рождения и подарила черного котенка. Кота я назвал Васькой, и он прожил достаточно долго, пока не пропал после нашего переезда из коттеджа в девятиэтажку.

Алла после школы пошла учиться в музыкальное училище. Вероятно, решила всерьез стать музыкантом. Девушкой Алла была красивой и, даже что важнее, милой. Имела длинные светло-русые волосы.

В следующем коттедже жил Мишка. Года на два моложе нас с Женькой. В детстве ничем особенным не отличался. Вместе с нами лазал на деревья, совершал набеги на чужие сады, курил все, что источает дым. Был Мишка вороват и не видел в воровстве ничего зазорного.

Отец Мишки был ему не родной и своего пасынка люто ненавидел. За малейшую провинность бил Мишку и ремнем, и шлангом, и даже прутом арматуры. Мишка сносил все побои стойко, и приходя после экзекуции в наш штаб, показывал новые синяки и ссадины и обещал, когда вырастет, обязательно убьет отчима. Почему Мишкиного отчима не посадили за избиение несовершеннолетнего, непонятно. Наверно власти считали, что избитый до полусмерти Мишка безопаснее для общества, чем здоровый.

Со временем Мишка перестал чувствовать боль. Не боясь щелбанов и легких затрещин, он стал развлекаться, обзывая и дразня старших пацанов.

Однажды мы собрались в очередном «штабе». Там же под кустами лежали приготовленные для сдачи бутылки. Мишка, как всегда, взялся за свое.

– Вали отсюда, Миха! А то по башке получишь, – провидчески посоветовал Женька.

– Вот, Юрец-огурец уйдет, и я пойду, – остался при своем Мишка.

– Еще раз обзовешь огурцом, точно получишь! – запальчиво, чувствуя молчаливую поддержку старших, выкрикнул Юрка, самый младший в компании.

– Огурец! Огурец! Огур… Бац!!!

Пустая бутылка из-под шампанского вдребезги разлетелась о Мишкин лоб. Юрка ошалело держал в руках зеленое горлышко. Мишка не упал и не умер, как сделал бы сразу на его месте любой другой человек. Он остался сидеть, зажмурив глаза и отряхивая голову от осколков.