Наши годы советские

Лес же для меня был «табу» – туда было «нельзя»! Да, не очень-то и хотелось – далеко и страшно.

А поле – поле было сказкой с высокой травой и громадным количеством цветов – васильков и ромашек. И еще массой других интересных вещей.

Например, можно было поискать одно из моих тогдашних лакомств. Это был дикий лук. Почему то он запомнился мне под названием «саранка». Прежде чем им насладиться, нужно было преодолеть некоторые трудности – сначала найти, а потом и добыть. Искать надо было торчащую из земли пару стеблей как у зеленого лука в огороде, а в земле действительно было нечто похожее на луковицу.

После коротких или долгих поисков – как повезет, и, как правило, в положении «на пузе», находилось желаемое. Оставалось откопать эту сладкую-сладкую «радость». Что было далеко не просто. До лопаток и приспособлений для копания земли мой мыслительный процесс еще не доходил – в лучшем случае использовалась какая-то веточка, если она находилась под рукой. Проще выковыривать – выкапывать, гнущимся пальцем, всерьез рискуя его вывихнуть.

В конце концов, я выходил победителем, и в моих перепачканных землей руках оказывалось то самое вожделенное лакомство. Сначала обтирал луковицу о штаны, потом – наслаждался. Увы, недолго – уж слишком маленькой была луковица.

Потом все начиналось сначала, или я переключался на что-то иное и тоже интересное. Тем более, что неприятные ощущения от земли под ногтями сильно мешали.

Дальше можно было поваляться в траве. Было здорово лечь на спину и смотреть в далекое голубое небо. На его фоне, на расстоянии вытянутой руки, видны были колышущиеся стебли травы, ромашки или васильки. И все это было заполнено звуками: где-то вдалеке наверняка обитала кукушка, во всяком случае, ее всегда было слышно; тут же, совсем близко над головой пролетал жужжащий шмель, или шелестела крылышками стрекоза, и, конечно, все было наполнено беспрерывным стрекотом кузнечиков.

Впрочем, в таком положении я не мог долго находиться – во мне просыпался инстинкт охотника. Ловить шмеля я опасался, поскольку подозревал, что он был, где-то сродни осам, а с ними я был знаком не понаслышке – однажды старшие мальчишки при мне (интересно же было посмотреть, чем они там занимаются) разорили гнездо этих насекомых. Досталось от их жал всем и мне, хотя я тут был не причем.

Ну, и больно же было, к тому же боль продолжалась очень долго.