За стеной сна

– Хотите почувствовать себя Иосифом Виссарионовичем? – спросил Ганс.

Рогов недоуменно взглянул на немца.

Тот, ухмыляясь, достал из кармана пачку папирос.

– «Герцеговина Флор»! Специально заказал. Здесь, в вашей стране, я пью «Киндзмараули» и «Хванчкару», а теперь курю ещё любимые сталинские папиросы. Попробуете?

Следователь кивнул. Немец опять пустил в ход своё обаяние, начал играть голосом, вкрапливая в речь гипнотические нотки. Иногда, словно случайно, обнимал юношу за плечи, доверительно заглядывая в глаза.

Вадим прекрасно видел все его манипуляции, но до поры до времени выжидал. Ганс предупредительно щёлкнул красивой чёрной зажигалкой с золотистым ободком, и молодой человек прикурил от взметнувшегося пламени. Глубоко затянулся и от непривычки закашлялся. Вкус папиросы показался горьким, в голову чуть-чуть ударило.

– Ваш вождь курит крепкий табак, – посмотрев в глаза Вадима, произнёс немец. – Знает толк и в вине, и в папиросах. Наверное, и женщин со вкусом выбирает.

Отзовись так Ганс о любимом вожде ещё неделю назад, Рогов бы возмутился до глубины души.

Он сделал ещё затяжку, но в этот раз уже не закашлялся.

– Скажите, Ганс, зачем вы убили поэта Писаренко?

Немец совершенно не удивился вопросу, поискал глазами урну, тщательно затушил окурок. Затем потрогал ткань пиджака следователя и сказал:

– Вы сегодня выглядите очень элегантно, мой друг. Этот костюм вам очень на лицо, то есть, как это, к лицу.

Затем посерьёзнел и произнёс:

– Я не ошибся в вас, Вадим. У вас есть то, что мы называем экстрасенсорными способностями. Вы нас вычислили в два счёта. Не знаю, как это сделали, но у вас получилось. Необычайно ценный дар! Представляете, не нужно умозаключений Шерлока Холмса, охотничьих навыков Пинкертона, просто впадаете в транс, и вот вам ответ! Да вы просто находка для уголовного розыска!

Рогов, последовав примеру немца, тоже затушил папиросу и молчал, ожидая ответа.

Ганс шутливо спросил:

– С такими-то способностями зачем вы задаёте мне коварные вопросы? Просто напрягитесь и узнаете.

Затем увидев, как нахмурился Рогов, весело добавил:

– Понимаю, понимаю, такие крупные озарения приходят редко. Что ж, знаю это по себе. Иногда природа открывает нам свои тайны, но чаще приходится хлопотать впустую. Как там сказал недавно покончивший с собой поэт: «Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды».