История моего стыда

Уже вечером, перед сном, Аня плакала от эмоций, долгожданного воссоединения с этой землей и, конечно же, от счастья.

* * *

Ночью ей снился сон, страшный, цепкий, не отпускающий. Мама часто говорила, что от бабушки Анне достался особый дар – обостренное восприятие окружающего мира, взгляд, способный примечать вокруг все многообразие счастья и одновременно любую боль окружающих, и сердце, умеющее удерживать все это внутри, радоваться и сострадать.

В ту первую ночь в Армении Анна почувствовала слишком много подобного – и красоты и боли, – что уже не покинет ее никогда.

Ей снился зимний день более чем двадцатилетней давности, день, когда жизнь и смерть поменялись местами.

* * *

Сегодня особенный день. Мариам ждала его почти шестьдесят лет, и только сейчас (на дворе 1988 год, подумать только!) она сможет осуществить мечту. Даже не мечту! Нет, мечта – это что-то из разряда личного, эгоистичного, необходимого именно тебе. Сегодня же свершится одно из ее предназначений как женщины. Так уж завелось в их роду, что много поколений подряд в день рождения ребенка старшая в семье женщина лепила для младенца глиняную игрушку.

После свершения особых молитв фигурка считалась оберегом: люди верили, что он защищал человека с самого детства и до глубокой старости.

Говорят, очень давно именно такая фигурка, таящая в себе покровительство предков, спасла бабушку от горного селя, слизавшего со склона половину деревни, а деда Авата – уберегла от пуль в ту самую страшную войну.

– Уж я-то сделаю все как надо, – думала про себя Мариам, – и вложу в оберег все свое тепло, мудрость и любовь.

Рано утром ей сообщили о рождении внучки. Это был один из самых счастливых звонков в ее жизни. Окрыленная, Мариам уже собиралась в дорогу – туда, где ждет дочь, которая теперь тоже стала матерью, туда, где совершилось маленькое чудо и новая душа сошла в этот мир. В слезах счастья и благодарности, Мариам опустилась на колени и склонилась в молитве.

Она просила о здоровье – таком, чтобы до глубокой старости ноги внучки с легкостью поднимали ее на любые вершины, а глаза могли разглядеть оттуда каждое дерево и каждого человека внизу.

Она просила о мудрости – такой, чтобы уметь радоваться солнцу, стоя на заснеженной горе, и сохранять внутри себя тепло и счастье, несмотря ни на какие ветра. А еще – молила о том, чтобы, спустившись с гор, внучка всегда возвращалась туда, где ее любят и ждут.

Выйдя из дома, Мариам направилась в гончарную мастерскую.