История моего стыда

– А эта телега вообще долетит? – спросила она у отца, наблюдая, как ярко одетая стюардесса оступается, поднимаясь по трапу к старому, видавшему виды лайнеру, и костерит его многоэтажным, но весьма поэтичным матом.

– Еще как, дочка! Домчит за два часа! Скоро ты увидишь горы!

Страх полета улетучился сразу после взлета. Ночная Москва поражала яркими реками автомобильных дорог и цветными пятачками жилых районов. Всю жизнь Аня любила смотреть снизу вверх, на звезды; теперь же оказалось, что наблюдать за миром сверху вниз еще интереснее: подобно тому как любая точка на небе являла собой огромную звезду, кипящую своей собственной жизнью, точно так же и каждый огонек внизу был окном или машиной, за которыми скрывалась чья-то судьба.

Миллионы звезд на небе – и миллионы жизней внизу. От этой мысли захватывало дух.

Армения встретила их свежим, до одури чистым воздухом и асимметричными пирамидами гор. Первое свидание с ними потрясало воображение и тревожило душу: после многих лет жизни на равнине, в мегаполисе, горы казались искажением реальности, сюрреалистической выдумкой Творца.

Каждая из вершин, покрытых снегом или ощетинившихся лесом, острая или плоская, словно подрезанная ножом, манила к себе. Казалось, на любой из них живет кто-то потусторонний и мудрый – существо из детских сказок или взрослых мифов, а может, даже ангелы или же сам Бог.

А потом она услышала местный язык.

– Дочка, ты помнишь, как я читал тебе строки: «Я выучил армянский язык, чтобы понимать Бога»? – Ане вспомнилась неточная цитата английского поэта Байрона, которую когда-то произнес отец.

 – Видишь, даже великий писатель изучал наш язык, ведь именно здесь, по преданию, высадился на сушу Ной после окончания библейского потопа.

Девушка знала язык далекой Родины лишь по общению внутри узкого круга семьи, но здесь армянская речь торжествовала повсюду: она громко разливалась по долинам, селам и городам – гордая, звонкая, эмоциональная и музыкальная. Язык, на котором хотелось петь.

Вскоре ее захватили запахи местных рынков и еды, столь необычные, сильные и интригующие, что не жалко посвятить их изучению даже полжизни! Неизвестные доселе специи и травы: шушан, авелук, урц – сливались со знакомыми, но здесь иначе звучащими запахами свежего хлеба, лепешек, абрикосов и мяса.

А потом она попала в сладкий плен вечернего застолья, поражающих своей звукописью песен, элегантных развернутых тостов и теплых взглядов дальней родни в компании с любимыми матерью и отцом.