Fur Elise. Мистический сборник

Запустил пальцы в ее светлые редкие волоски, нежно погладил ее по низу живота. Потом раздвинул губки, запустил палец туда. Ощутил влажную горячую расщелину. У него закружилась голова, он понял, что сейчас потеряет сознание от страсти.

Еще раз прислушался – тишина. Неуклюже стянул с себя штаны вместе с трусами, согнул ноги Юленьки в коленях и улегся на нее. Все оказалось не так просто, как в байках старших друзей. Он тыкался в упругое тело, и никак не мог сообразить, куда. Наконец до него дошло, что Юленька наверняка девственница – а потому ему предстоит совершить тот подвиг, который является священным долгом любого мужчины.

Встав на колени, он разглядел наконец маленькое темнеющее отверстие. И решительно двинулся в него. Отверстие не пускало, хотя было мокрым. Наконец он почувствовал, что плоть прогибается под его напором – резко двинул тазом вперед и ощутил, что прорывается внутрь. Какой-то звук отвлек его внимание – как будто кто-то охнул женским голосом. Он замер, чувствуя, как тело Юленьки плотно облегает его орган, вызывая сладострастные ощущения, пробивающие вдоль спинного мозга.

Он схватил Юленьку за бедра, впился губами в ее губы и начал судорожно двигать тазом. С каждым движением безумно приятные ощущения внутри него все нарастали. Это совсем не было похоже на его одинокие порочные развлечения в ванной, когда он выполнял обе роли – и мужчины, и женщины. Делать это с живой девушкой оказалось в миллион раз слаще и сильнее. Живой?

Он открыл глаза и приподнялся.

«Ладно, потом разберемся», – подумал он. Сейчас он был весь сосредоточен на том органе, который был полностью погружен в девушку. Он уже не контролировал себя: казалось, вместо него кто-то другой судорожно двигает его бедрами, посылая снаряд вперед и тут же извлекая его обратно. Он почувствовал, что сейчас уже все, и в последний момент подумал: «А вдруг она залетит?»

Становиться отцом ему вовсе не хотелось, но остановиться он тоже не мог.

– А-а-а, – истошно заорал он и захлебнулся собственной слюной. Судороги оргазма били его не хуже электричества. Он чувствовал, что весь запас его неразделенной любви сейчас вливается внутрь Юленьки.

Он очнулся от ощущения, что под щекой мокро.