Егерь Императрицы. Граница

 – Вот и увиделись, капитан! Аккуратнее, аккуратнее заносите его, господа!

«Теперь вся честная компания в сборе!» – подумал Лешка. В двух «грузчиках» угадывались старые знакомцы, гвардейские поручики Брусницын и Резников, а сзади их прикрывал капитан Ветров. Все четверо протопали по сходням и перешли на палубу шхуны. Егеря перехватили у них поклажу и быстро опустили ее в трюм.

– Илья, проверь там его, чтобы он не задохнулся! – Сергей Николаевич кивнул Ветрову, и тот спустился по узкой лестнице в трюм.

– Господин майор, у нас два часа до отплытия, я сейчас буду! – Лешка решительно кивнул Живану, и не успел Баранов ничего ему ответить, как четыре тени выскользнули на причал.

– Куда! Егоров, куда?! – запоздало выкрикнул он ему вслед. В сгустившейся темноте никого на берегу уже не было видно.

– Капитан, у вас что, еще было какое-то задание, кроме того, чтобы нас отсюда вывести? – крикнул он выглянувшему из люка Ветрову.

– Никак нет, господин майор, – покачал тот головой. – Только вы.

У Егорова и его людей приказ – обеспечить вашу безопасность и вашего груза.

– Ну Егоров, ну морда лисья! – выругался Баранов. – Воспользовался заминкой на борту, как уж в ночь выскользнул! Вот все время у него так! Если через два часа его не будет – то мы уходим без него!

А Лешка в это самое время несся вслед за Живаном вместе с Лазаром и Велько по темным и узким улочкам старого Белграда.

«Быстрее, быстрее! У нас очень мало времени!» – тукало в его мозгу.

– Вот за этой площадью есть небольшой переулок, и мы сможем зайти в наш дом с черного хода, – прошептал Милорадович.

 – А соглядатаи стоят обычно вот здесь, у бакалейного магазина, – кивнул он на слабо освещенную масляным фонарем вывеску, где маячили какие-то фигуры. – Отсюда они просматривают всю площадь и выход с переулка на соседнюю улицу, поэтому нам нужно быть крайне осторожными.

– Ясно, – кивнул Лешка. – Тогда пошли тихонько, ты первым, а я за тобой. – Лазар, Велько, вы ждете нас снаружи и ведете наблюдение! – и две тени тихо перебежали просматриваемый от магазина участок.

– Кажется, не заметили, – прошептал Егоров, всматриваясь из-за угла переулка в сторону бакалеи. – Пока все тихо, пошли! Перебежав до темнеющей старым деревом боковой двери черного хода, Живан тихонько ударил в нее условным стуком. Она тут же еле слышно скрипнула и отворилась.

– Твоj, уjаче! Ја сам, Живан, склонио пиштол! (Свои, дядя! Это я, Живан, убери пистоль! – серб.