Клеопатра

– Это ужасно! – молвил Диодор, обращаясь к Потину. – Озверевшая толпа совершила самосуд, и её не смогли остановить даже именем фараона. Эти ваши законы, традиции, они бесчеловечны.

– Не будем осуждать этих людей. У каждого народа есть свои священные правила, по которым он живёт, – спокойно объяснил Потин. – Этот случай найдет отражение в твоих трудах? – поинтересовался он.

– Об этом узнают все. Хотя ты прав, я не имею право осуждать египтян, являясь всего лишь беспристрастным наблюдателем и собирателем, в том числе и таких чудовищных историй.

– Я тебя понимаю.

Потин торжествовал в душе, он добился своего. Его план, разработанный и осуществлённый вместе с Ицхаком, полностью сработал. Теперь этот случай получит широкую огласку и может иметь большие последствия для царского дома. Люди растерзали не кого-нибудь, а знатного римского гражданина, и эта весть уже и без Диодора понесётся как самая быстрокрылая птица в Рим.

А с греком она останется жить в веках, как проклятье дома Птолемеев.

Евнух убедился и в широких возможностях своего знакомого иудея, которому удалось собрать и подготовить столько людей. Из небольшой искры вспыхнуло мгновенно большое пламя, которым, как он убедился, можно легко управлять, и при наличии «хорошего ветра» это пламя можно было бы направить и на другое место.

Но, несмотря на все его замыслы, последствий этот случай для египетского царя практически не имел.

Разумеется, в Риме услышали о нём, но кроме проклятий Цицерона и его последователей больше никак не прореагировали. Мало того, через несколько дней сенаторы под влиянием египетских денег и вовсе объявили Птолемея Теос Филопатора Филадельфа Неос Диониса ближайшим другом и соратником Рима.

Казалось, мохнатые тучи, которые прежде сгущались над царем, должны были рассеяться, но вдруг прогремел гром и пришла с ним страшная гроза, с той стороны, откуда её никто не ожидал.

Глава IX. Надежный щит и острый меч

Ещё не успело остыть тело великого завоевателя Александра Македонского, как началась дележка созданной им большой империи между его соратниками – диодохами. Став в одночасье врагами, бывшие близкие друзья, телохранители царя стали воевать друг с другом и вцепились мертвой хваткой в империю, стараясь урвать кусок пожирнее. Разразились войны диодохов.