Клеопатра

Они окружили его дом и хотят учинить самосуд.

– Кошки, собаки? Неужели смерть какой-то дрянной кошки, это повод, чтобы меня беспокоить? – раздраженно бросил Птолемей.

– Дело в том, что этот человек, римский гражданин, живущий в Александрии. Некий торговец по имени Марк Тулий Северус.

– Ты в своем уме, Ахилла? – закричал тогда фараон. Сонливость разом спала с его лица. – С римлянином ничего не должно произойти. Тем более я, его, кажется, знаю. Имя мне точно знакомо. Направь как можно больше стражи, разгони людей, римлянин должен остаться цел и невредим! Если узнают в «Золотом городе», что тут из-за всяких кошек убивают их граждан, я боюсь даже представить, что может быть.

– Но он совершил преступление, он разгневал богов, – попытался возразить воин.

– Каких богов Ахилла?! Или ты забыл, что твой царь и есть главный бог на земле! Как ты смеешь мне возражать? – Птолемей был взбешен.

– Повинуюсь, мой господин, – скрепя сердцем ответил Ахилла и поспешил назад.

Он вернулся к дому римлянина с большим отрядом воинов, но сразу понял, что помочь этому несчастному будет невозможно.

Огромная толпа, которая к этому времени увеличилась в несколько раз, была накалена до предела.

– Именем фараона я приказываю вам разойтись! Наш правитель призывает вас к благоразумию и покорности! – попытался он остановить людей, но все было тщетно.

– Пусть твой фараон приказывает другим, не мешайте нам. Изменники, – кричали люди. – За сколько вы продались римлянам? Смерть ему! – продолжала скандировать толпа.

Понимая, что вмешательство может спровоцировать бойню, гибель многих людей и крупные беспорядки в городе, Ахилла принял решение.

– Щиты в сторону, копья вверх. Всем отойти! – скомандовал он стражникам.

Толпа восторженно заревела и облепила особняк бедного римлянина, как осы гнездо. Они выломали, наконец, дверь и ворвались в дом; через некоторое время вытащили во двор его бездыханное, растерзанное тело, над которым продолжали жестоко глумиться. Протискиваясь сквозь толпу, каждый из египтян пытался принять участие в расправе над мертвым телом, пнуть его ногой, или кинуть в уже бездыханный труп камень.

– Довольно. Разойтись. Не гневите богиню Нут, – кричал на толпу Ахилла, пытаясь прекратить это безумие. В дело вступили стражники, растаскивая и оттесняя толпу. Наконец с большим трудом им это удалось сделать. Из особняка стали выходить, дико озираясь по сторонам, перепуганные слуги, некоторым из них тоже прилично досталось от ворвавшихся.