Мистическая Якутия. Рассказы и повести

Я, как бы это сказать, всё-таки, какой-никакой, а «исполнитель заказа».

Зазвучали малиновым звоном колокола Богородицкой церкви, лицо хозяина перекосилось словно от мучительной внутренней боли, или, как это бывает – когда скребут гвоздём по стеклу. В помещении тут же запахло жжёной серой. Бельмоватый несколько раз глубоко вздохнул полной грудью, казалось, от этого запаха ему стало намного лучше:

– Не в детские игрушки играем, Гриша, полдела и ты должен сработать. По крайней мере, обещаю – с моей стороны всё будет исполнено гладко, комар носа не подточит.

Григорий усилием воли заставил себя припомнить те ночные фантазии про Настенины перси и жало купчишкина сына. Нахлынула злоба, сразу стало легче.

– Хорошо… Говори, что нужно сделать?

Он уже прекрасно осознал, о каком «договоре» идёт речь, но злая ревность, гнев и обида взяли верх над здравым смыслом.

Хозяин довольно крякнул, поставил перед ним на стол глиняную чашу, рядом положил острозаточенный якутский нож:

– Плесни сюда своей крови!

Отвернув рукав, Григорий, не сомневаясь более, полоснул ножом по тыльной стороне ладони.

– Достаточно, не усердствуй, много не нужно.

Евдокия тут же перевязала ладонь невесть откуда взявшейся чистой тряпицей. Заранее знала об этом зловещем ритуале, наверняка загодя и приготовила.

– Сегодня же присмотришь на погосте «мучин крест» свежую могилу без креста на надгробии, с вечера наберёшь в любой церкви святую воду, и в полночь жди меня у западного входа на кладбище.

– На «Мучином кресте»? – уточнил Григорий.

Хозяин недовольно зыркнул на него своим бельмом.

– Я не ясно выразился?

– Понял, сделаю.

– Не забудь взять с собой лопату.

– Зачем?

– Там увидишь…

«Мучин крест».

Кладбище для захоронения воров, насильников, самоубийц и нищебродов пользовалось в городе дурной славой; люди и днём-то старались обходить его стороной, а уж ночью тем паче. Когда-то, говорят, там был мученически убит и распят на перевёрнутом кресте припозднившийся беспечный прохожий.

Крестов на могилах там было мало – заботиться о покое усопших чаще всего было некому.

Однако же свежая могила нашлась сразу – судя по выцарапанным на деревянной дощечке словам в ней покоился мужчина сорока лет. От чего он умер – неизвестно. Запомнив место, Григорий направился в Никольскую церковь за святой водой, и сразу домой.